Пора убивать - Джон Гришэм

– Дамы и господа! – начал Нуз свою обычную речь. – Васизбрали и привели к присяге в качестве членов большого жюри округа Форд, и выбудете исполнять свои обязанности до того момента, пока в августе не назовутимена тех, кто придет вам на смену. Я хочу подчеркнуть, что ваши обязанности –это не просто пустая трата времени. На этой неделе вы будете встречатьсяежедневно, затем, до самого сентября, вы будете проводить вместе по несколькучасов ежемесячно. На вас возлагается ответственность за рассмотрение уголовныхдел, вы будете выслушивать служителей закона и жертвы преступлений, и вы жебудете определять, достаточно ли оснований для того, чтобы признать обвиняемогодействительно виновным в совершении того или иного преступления. Если вы найдете,что да, что таких оснований достаточно, то составите обвинительное заключение,которое будет рассматриваться судом в качестве официального обвинения. Васвосемнадцать, и когда по меньшей мере двенадцать из вас будут убеждены, чтообвиняемый виновен, вы составите обвинительное заключение. В ваших рукахсосредоточены значительные полномочия. В соответствии с законом вы имеете праворассматривать любое уголовное дело, заслушивать любого гражданина, равно как илюбого общественного деятеля, заподозренного в каком-либо неблаговидномпоступке, вам дано право расследовать все, что вызывает неприятие с точкизрения общества. Вы можете совещаться, когда вам угодно, однако, как правило,вы встречаетесь тогда, когда вас будет созывать окружной прокурор мистер Бакли.Вы имеете право вызвать повесткой свидетеля для дачи вам показаний, вы можететакже потребовать от свидетеля письменных показаний. Все ваши совещания иобмены мнениями происходят при закрытых дверях, при полном отсутствиипосторонних: только вы сами, окружной прокурор, его люди и свидетель. У вас нетправа видеться с обвиняемым. Строжайшим образом вам запрещается разглашать то,что говорится или что происходит в вашей совещательной комнате. – Нуз перевелвзгляд на Бакли: – Мистер Бакли, будьте добры, встаньте, пожалуйста! Благодарювас. Позвольте представить вам мистера Руфуса Бакли, окружного прокурора. Онродом из Смитфилда, округ Полк. Когда вы будете собираться на совещания, он напервых порах будет помогать вам. Благодарю вас, мистер Бакли. Мистер Масгроув,ваша очередь, пожалуйста. Это мистер Масгроув, ассистент окружного прокурора.Он тоже из Смитфилда. Он будет работать с мистером Бакли, пока вы заняты насессии. Благодарю вас, мистер Масгроув. Таким образом, эти два джентльменапредставляют штат Миссисипи, и именно они будут передавать на рассмотрениебольшого жюри то или иное дело. И еще: состав последнего большого жюри в округеФорд был избран в феврале, и главой его тогда стал мужчина. Таким образом,следуя старой традиции и идя навстречу пожеланиям министерства юстиции, яназначу главой теперешнего состава большого жюри женщину, чернокожую женщину.Давайте все посмотрим на нее. Лаверн Госсет. Где вы, миссис Госсет? А, вот выгде! Отлично. Вы учительница в школе, если я не ошибаюсь? Отлично. Я уверен, выбез труда справитесь с вашими новыми обязанностями. Так, теперь вам пораприступать к работе. По моим подсчетам, вас тут поджидает больше пятидесятидел. Предлагаю вам проследовать за мистером Бакли и мистером Масгроувом покоридору в малый зал заседаний, который мы используем для собраний большогожюри. Благодарю вас и желаю успеха.

Бакли с горделивой осанкой вышагивал впереди нового большогожюри, увлекая его за собой в коридор. Он отмахнулся от надоедливых репортеров:пока ему нечего было им сказать. В малом зале заседаний все расселись вокругдвух длинных складных столов. Секретарь суда ввезла на тележке гору папок сделами. Какой-то полуувечный, полуглухой, пенсионного вида служитель в униформевстал на пост у дверей. Находившиеся в зале люди почувствовали себя вбезопасности. Бакли, однако, успел уже передумать, извинился перед присяжными ивыскочил за дверь, к репортерам. Да, сказал он, дело Хейли будет рассмотренобольшим жюри во второй половине дня. Собственно говоря, он планирует созвать вчетыре часа пресс-конференцию на ступенях здания суда. К этому времени жюриуспеет разобраться со всеми обвинениями.

* * *

После обеда в конец длинного стола уселся начальникуправления полиции Кэрауэя и принялся нервно листать свои папки. Он старался неподнимать глаз на членов большого жюри, которые в волнении ожидали свое первоедело.

– Назовите ваше имя! – рявкнул прокурор.

– Нолан Эрнхарт, шеф полиции Кэрауэя.

– Сколько у вас дел, шеф?

– Из Кэрауэя пять, сэр.

– Приступим к первому.

– Хорошо, приступим, – пробормотал заикаясь Нолан, копаясь всвоих папках. – Первым идет дело Федисона Булоу, мужчины, чернокожего, двадцатипяти лет, пойманного с поличным на задворках продовольственного магазинаГриффина в Кэрауэе в два часа ночи двенадцатого апреля. Сработала системасигнализации, и мы взяли его прямо в магазине. Кассовый аппарат в зале былвзломан, часть денег исчезла. Деньги и кое-что из товаров мы обнаружили вавтомобиле, зарегистрированном на его имя и припаркованном неподалеку от магазина.В тюрьме он написал целых три страницы признаний, У меня здесь с собой естькопии.

Бакли как ни в чем не бывало расхаживал по небольшомупомещению и улыбался каждому из сидящих за столом.

– И вы хотите, чтобы большое жюри обвинило Федисона Булоу поодной статье за взлом и проникновение в торговое учреждение, а по другой статьеза кражу?

– Да, сэр, именно так, сэр.

– Так, господа члены большого жюри, воспользуйтесь своимправом задавать любые вопросы. Вы рассматриваете дело. Итак, вопросы?

– У меня вопрос. За ним еще что-нибудь числится? – Этополюбопытствовал Мак Лойд Кроуэлл, безработный водитель грузовика.

– Нет, – ответил шеф полиции. – Это его первый арест.

– Хороший вопрос, никогда не забывайте задать его, посколькуесли обвиняемый уже привлекался к судебной ответственности, нам, вполневозможно, придется рассматривать его как рецидивиста, – поучал Бакли. – Ещевопросы? Нет? Хорошо. В таком случае кому-либо из вас нужно внести предложениео том, что большое жюри поддерживает настоящее обвинение против Федисона Булоу.

Молчание. Восемнадцать человек, уставившись взглядами вкрышку стола, ждут, когда кто-то из них решится открыть рот. Бакли тоже ждет.Молчание. Замечательно, думает он. Какое мягкосердечное большое жюри. Кучкапрекраснодушных либералов, боящихся слово уронить. Ну почему у него нетприсяжных, которые жаждали бы крови, которые готовы были бы обвинять всех ився?

– Миссис Госсет, не сделаете ли вы, будучи главой большогожюри, первое предложение?

– Предлагаю, – проговорила она.