По закону плохих парней - Эйс Аткинс

Он прождал последние четыре часа за деревьями у старой фермы и за это время немного успокоился, наблюдая, как первые проблески света освещают мерзлую землю его участка, пробиваются к подножию леса к корням деревьев и затем к его поношенным ботинкам. Квин ничего не взял с собой, кроме своего комбинированного лука, способного посылать одну стрелу в секунду на расстоянии трехсот пятидесяти футов. Он оделся с головы до ног в защитную одежду из камуфляжной ткани, спрятав часть лица под «балаклавой». Его радовал утренний свет. Несмотря на плотную одежду, в лесу было холодно. Хотелось что-нибудь сделать, хотя бы подвигаться.

Квин дышал глубоко и ровно. Пульс был нормальным, впрочем, как всегда.

Он услышал шум двигателей их машин и грузовиков за милю. Но они решили пройти от шоссе пешком примерно полмили, перебраться через несколько ручьев, а затем вступить на территорию фермы. Сначала они обыскали фермерский домик и нашли его пустым. Затем направились в просвет между деревьями мимо сожженного сарая в лес к многолетним дубам, где затаился Квин. Он натянул лук и приготовился. Они прошли близко к нему, следуя по оленьей тропе к холмам. Квин насчитал четырнадцать налетчиков.

Они с Бумом решили расколоть банду, заманив большинство налетчиков на узкую просеку, по краям которой росли толстые деревья и кусты шиповника. Просека круто спускалась к холмам. Она была идеальным местом для охоты на оленей. Налетчики дошли до нее и остановились, о чем-то разговаривая и на что-то указывая.

Квин улыбнулся, когда услышал, как завелся мотор, и увидел, как старый внедорожник его дяди мчится, виляя, вниз по тропе холма. Машина была без водителя, но наводила страх на парней Говри, которые стали палить ей вслед из дробовиков и автоматов Калашникова, купленных, вероятно, на оружейных выставках с черного хода.

Они сгрудились у опрокинувшегося внедорожника, который лежал на боку, пронзительно завывая мотором, извергая бензин и вращая колесами. Говри осматривал деревья. Он смотрел прямо на Квина, но не видел его. Вместо этого косил глазами на свет, сплевывал, указывая на вершину холма и подгоняя других парней. Великолепно, подумал Квин.

Два хлопка выстрелов. Крик человека.

Квин улыбнулся. У Бума было достаточно времени, чтобы зарядить охотничье ружье, установить на упор и нацелить прямо на тропу. Говри послал еще несколько парней вверх по холму. Большинство из них оказалось на открытом пространстве.

Квин глубоко вздохнул и напрягся, спустив с тетивы быструю стрелу прямо в лопатку Говри. Говри сначала подался вперед, затем завалился назад и упал. Автоматы дали очереди в переплетение ветвей над его головой.

Квин снова улыбнулся и достал другую стрелу. Люди Говри смотрели на этого говнюка, ожидая указаний. А тот только стонал и визжал.

Налетчики повернули назад, они шли по холму нетвердым, неуверенным шагом. Некоторые грохнулись на землю и прикрыли голову руками. Рука толстяка, потерявшего палец, все еще была перевязана окровавленным полотенцем, а рубашка прилегала к телу настолько тесно, что сквозь нее просвечивал его большой волосатый живот. Он двинулся в сторону Квина, указывая рукой:

– Вот он. Бейте его.

Дзинь.

Стрела Квина пронзила его в двух дюймах от паха. Толстяк взвыл от боли.

Бум выстрелил с холма еще три раза. Сообщники Говри открыли по нему бешеный огонь, но Бум находился в надежном укрытии, которое позволяло продолжать перестрелку, пока не подготовится Квин.

Около десятка парней стали уходить из зоны поражения, но затем повернули в ту сторону, в которую указывал толстяк. Говри встал на ноги, найдя укрытие за мощным дубом. Он поглаживал кровоточащее плечо и целился из автомата в скопление многолетних дубов, высматривая нужный участок земли. Квин видел, что Говри стреляет наугад, не зная, откуда прилетела стрела.

Он оставался в укрытии, все еще невидимый и безмолвный.

Половина банды ринулась с криками вверх по холму. Последовала дюжина громких выстрелов из браунинга 308-го калибра Бума. Черт, а не ружье!

– Ты, трусливый ублюдок! – взвизгнул Говри. – Поранил мне спину.

Три его сообщника поползли по опавшим листьям в холодной тишине. Квин мог видеть пар от их дыхания, поднимающийся снизу. Каждый из них был настолько легкой мишенью, что не заслуживал даже внимания. Его словно преподносили на блюде в зоне поражения. Еще два выстрела парней Говри – и над ухом Квина разлетелся в щепы большой дубовый сук, заставив рейнджера распластаться на земле и перекатываться. Последовали новые выстрелы. Говри хохотал и требовал от сообщников прикончить сукина сына.

– Выходи! – орал Говри.

Работая коленями и локтями, Квин заполз за кусты бирючины и пополз вверх в обход бандитов. Он продолжал ползти до тех пор, пока не вернулся к опушке леса. Отсюда Квин видел бритый затылок Говри. Тот понуждал своих парней двигаться по холму и убить подонка.

Свет проникал сквозь отмершие ветки к мерзлой земле.

Квин дышал свободно, тихо передвигаясь по веткам и листьям. Говри, поднявший шум, способствовал его маскировке. Квин подполз к Говри ярдов на двадцать, наблюдая, как тот указывает стволом автомата на холм и подгоняет сообщников, которые уже перебрались через гребень склона и попали под огонь Бума.

Один из них обернулся и крикнул, что стрелок не просматривается.

– Убитые есть? – спросил Говри.

– Ранен Джессап. Сильное кровотечение.

Внизу холма трое бандитов обнаружили большой дуб, откуда Квин наблюдал за ними. Подняв над головой автоматы, они окружили участок земли и высматривали его следы. Затем двинулись мимо старых дубов на поляну и к старой ферме. Говри вышел на поляну, полагая, что Квина спугнули. Когда он повернулся, Квин бросился на него, свалив на землю в грязь лицом. Зажав Говри рот, он надавил коленом на шею бандита и прошептал:

– Зачем ты убил моего дядю?

– Пошел к черту!

Квин нажал на шею Говри сильнее, ощущая растяжение и хруст его позвонков. Стрела вошла и застряла в плече Говри, почти у самой подмышки. Главарь бандитов не мог вытащить наконечник из своего тела.

Квин взялся за древко и повернул. Говри пронзительно взвизгнул. Квин зажал ему рот, глуша крики.

Снова задал свой вопрос.

Лицо Говри напряглось от боли, по нему потекли слезы.

– Я его не убивал.

– Ты работаешь на Стэга?

– На себя.

– У тебя общий бизнес со Стэгом?

Говри попытался сбросить Квина, но тот крепко удерживал противника за горло. Его колено все еще упиралось в спину бандита. Он использовал древко стрелы как рукоятку.

Квин услышал позади себя шаги, но даже не повернулся и сказал:

– Ты убил его?

– Он не убит, – пояснил Бум. – Я попал ему в ногу.