Пора убивать - Джон Гришэм

– Так вы ответите на мой вопрос?

– Да. Он может рассчитывать на беспристрастное рассмотрениесвоего дела в суде округа Форд, если слушание состоится здесь.

– Вы хотите, чтобы оно состоялось здесь?

– Мы попытаемся перенести слушание в другое место.

– Куда именно?

– Выбор не за нами. Его сделает судья.

– Где Хейли раздобыл «М-16»?

Джейк усмехнулся и покосился на магнитофон.

– Не знаю.

– Обвинили бы его в совершении преступления, если бы он былбелым?

– Он негр, и обвинение ему еще не предъявлено.

– Но если бы он был белым, его обвинили бы?

– Я думаю, да.

– И жюри присяжных согласилось бы с обвинением?

– Не хотите ли сигару? – Из ящика стола Джейк достал«Руатан»[6], снял целлофановую обертку, не спеша прикурил от газовой зажигалки.

– Нет, благодарю вас.

– Нет, будь он белым, присяжные оправдали бы его. Таково моемнение. Во всяком случае, здесь, в Миссисипи, или в Техасе, или в Вайоминге. Неуверен насчет Нью-Йорка.

– Почему же?

– У вас есть дочь?

– Нет.

– Тогда вам не понять.

– Все же я не теряю надежды. Значит, мистер Хейли судомприсяжных будет осужден?

– Скорее всего.

– Выходит, по отношению к черному населению система не такуж и справедлива?

– А вам приходилось говорить с Раймондом Хьюджесом?

– Нет. Кто это?

– На последних выборах он выдвинул себя на должность шерифа,но допустил одну ошибку – не учел того, что его соперником был Оззи Уоллс.Хьюджес – белый, Оззи, само собой, нет. И если я не ошибаюсь, Оззи получилтридцать один процент голосов. Так почему бы вам не обратиться к мистеруХьюджесу с вопросом о справедливости системы в отношении черных?

– Я имел в виду правоохранительную систему.

– Система везде одна и та же. Кто, по-вашему, сидит застолом присяжных? Те же самые избиратели, которые сделали Оззи Уоллса шерифом.

– Ну хорошо, но если белый может быть оправдан за то же, зачто негра скорее всего осудят, то не объяснили бы вы, на чем основана вашауверенность в том, что система одинаково справедлива к обоим?

– А она и не справедлива.

– Боюсь, не совсем понимаю вас.

– Система отражает в себе состояние общества. Она не всегдасправедлива, но она и не менее справедлива, чем в Нью-Йорке, Массачусетсе илиКалифорнии. Она настолько справедлива, насколько предвзятой и подверженнойвоздействию эмоций ее делает сам человек.

– И вы думаете, местный суд отнесется к мистеру Хейли также, как и нью-йоркский?

– Я хочу сказать, что в Нью-Йорке расизма столько же,сколько и в Миссисипи. Посмотрите на наши государственные школы: онидесегрегированы точно так же, как и любые другие в стране.

– По решению суда.

– Да, но что вы скажете о ваших нью-йоркских судах? Втечение многих лет вы, благочестивые лицемеры, показывали на нас пальцем,требуя осуществления десегрегации на деле. Что же, это было сделано, и мир нерухнул. Но в своем благочестии вы без всяких душевных мук забыли о своихсобственных школах, о своих соседях, о ляпсусах в избирательном праве, о своихжюри присяжных – поголовно белых, о советах городского управления. Да, мызаблуждались, но мы заплатили за свои ошибки дорогую цену. Зато мы кое-чемунаучились, и, хотя перемены идут слишком медленно и болезненно, мы все жестараемся. А вы – вы продолжаете тыкать в нас пальцем.

– У меня и в мыслях не было развязывать новую битву заГеттисберг[7].

– Прошу меня извинить. К какой защите мы прибегнем? Внастоящее время я и сам не знаю. Честно говоря, сейчас еще просто слишком рано.Ведь пока даже не предъявлено обвинение.

– Но оно, вне всякого сомнения, будет предъявлено?

– Вне всякого сомнения, нам это пока еще неизвестно. Похоже,что да. Когда вы хотите это опубликовать?

– Наверное, в воскресенье.

– Хотя какая разница. Здесь вашу газету никто не читает. Да,ему будет предъявлено обвинение.

Маккитрик посмотрел на часы, и Джейк выключил свой магнитофон.

– Послушайте, я вовсе не так уж плох, – обратился к немурепортер. – Давайте выпьем как-нибудь пива и покончим со всем этим.

– Не для прессы: я не пью. Но принимаю ваше предложение.

.

* * *

Первая пресвитерианская церковь Клэнтона располагалась черездорогу от Первой объединенной методистской церкви, и обе они находились нарасстоянии прямой видимости от гораздо большей Первой баптистской церкви. Убаптистов было больше прихожан и денег, зато пресвитерианцы и методистызаканчивали свои воскресные службы раньше. И поэтому, когда баптисты в половинепервого подходили к дверям ресторанов, чтобы всей семьей пообедать, имприходилось стоять в очереди и смотреть, как другие медленно наслаждаются едойи приветливо помахивают им руками.

Джейк был абсолютно уверен в том, что баптиста из негоникогда бы не вышло. На его взгляд, они были чуточку ограниченны и излишнестроги, а потом, они вечно пеклись о воскресной вечерней службе. Джейк же невыносил этой церемонии. Карлу воспитывали в баптистской вере, его самого – какметодиста, однако во время их бракосочетания был достигнут компромисс, и обасупруга стали пресвитерианцами. Церковью своей они были довольны, службами еетоже и пропускали их редко.