Повестка - Джон Гришэм

Судья мечтал побывать в Геттисберге, в Антиетаме, Булл-Ране,Ченселлорсвилле и Аппоматоксе[17]. Прояви Рэй к этим героическим местамминимальный интерес, мечты отца давно бы осуществились. Однако прогулка пославному прошлому страны в планы сына никогда не входила.

Рэя пронзило острое чувство вины. «Ну и скотиной же я был!»– подумал он.

Среди кучи корреспонденции обнаружилась открытка от Клаудии.Пожилая дама выражала Рэю признательность за дружескую беседу и великодушие, скоторым он ее простил. «Любовь к твоему отцу,– писала Клаудиа,– я пронесу домогилы; хотя бы изредка, но звони».

А как же новый приятель, взбодряющий себя «Виагрой»?–промелькнуло в голове Рэя.

Ностальгические воспоминания оборвала куцая половинка листарозоватой бумаги, выпавшая из очередного конверта. В груди Рэя похолодело.

«Трата денег явится фатальной ошибкой. Телефон налоговойслужбы известен всей стране. С глубокими соболезнованиями».

Подпись отсутствовала. Судя по штемпелю почтового отделенияв Клэнтоне, отправлен конверт был в среду, на следующий после похорон день.Адрес гласил: «Членам семьи судьи Ройбена В. Этли, „Кленовая долина"“.

Отложив бумагу в сторону, Рэй быстро просмотрел оставшиесяписьма. Ничего заслуживавшего внимания в них не оказалось.

Угроза парализовывала. Повторяя про себя недвусмысленныеслова, он прошел в кухню, сварил кофе и с чашкой в руке вернулся на балкон.Любой из толпы невозмутимых прохожих вполне мог быть тем, кто каким-то чудомпроник в его тайну.

Хозяин денег – не он. Он – дичь, объект охоты, мишень.

Рэй через силу рассмеялся. Дальше так жить было невозможно.

Горячий душ прояснил голову, смыл страхи, и мозг началанализировать ситуацию. Кем бы ни был автор записки, он точно знал, где судьяспрятал три миллиона. Попробуем составить список, сказал себе Рэй, усаживаясьна край постели. Во-первых, работник, который раз в неделю подстригал газон. Онмог завоевать доверие отца, вести с ним душевные разговоры, подолгу торчать вособняке, иметь свой ключ от дверей. Когда судья сидел в казино, могпрокрадываться в дом и лазить по шкафам.

Клаудиа. Отцу стоило лишь мигнуть, и подруга тут же мчаласьна его зов. Если на протяжении многих лет спишь с одной и той же женщиной, онарано или поздно неизбежно раскроет все твои секреты. Ближе Клаудии у судьиникого не было. Кому как не ей было знать о существовании денег? Возжелай она получитьв свое распоряжение ключ, сделать дубликат не составило бы труда. Ее утреннийвизит накануне похорон мог объясняться желанием прощупать обстановку, а вовсене безутешной скорбью. Скорбь в таком случае, надо отдать Клаудии должное, быласыграна великолепно. Умная, предусмотрительная, жадная. Правда, староватая, ноникак не дряхлая.

Взвесив все «за» и «против», Рэй почти убедил себя в том,что записку послала именно она.

На языке вертелись еще два имени, однако включить их всписок Рэй не сумел. Мысль о Гарри Рексе заставила его покраснеть от стыда.Неужели Форрест? Смешно! Форрест девять лет ногой не ступал в дом отца. Хорошо,допустим, он все-таки пронюхал о деньгах – но оставить их в шкафу? Дикость.Получи брат три миллиона наличными – и через пару дней окажется в могиле.

Анализ обернулся изрядной нервотрепкой. С намерениемрасслабиться в короткой поездке Рэй встал с постели, но, вместо того чтобыспуститься вниз и сесть за руль, набил пару сумок старой одеждой и погнал«ауди» к хранилищу.

В боксе царил безукоризненный порядок. Коробки в целости исохранности стояли возле стены, к деньгам никто не прикасался. Закрываяметаллическую дверь, он вдруг сообразил: ведь за ним тянется след. Охотник, безсомнений, знает, что банкнот в особняке уже нет. Нанять частного детективаможно буквально за ближайшим углом.

Сыщик имел все возможности проводить его от Клэнтона доШарлотсвилла, от квартиры до хранилища.

Рэй беззвучно выругался. «Идиот! Думай же, думай. Хозяинденег не ты. Не ты!»

В замке дважды повернулся ключ.

Торопясь на встречу с Карлом, он то и дело поглядывал взеркальце заднего вида, но водители других машин не обращали на «ауди» ровнымсчетом никакого внимания. Минут через десять Рэй облегченно расхохотался:придет же такое в голову – вообразить себя загнанным зверем!

«Да подавитесь вы этими чертовыми деньгами! Одной проблемойменьше, и точка. Вскройте, вскройте бокс, набейте карманы купюрами. На мне ихисчезновение не отразится. Слышите, джентльмены?!»