Повестка - Джон Гришэм

– Но в целом качество очень даже неплохое,– признал он.–Фальшивомонетчики идут в ногу с прогрессом.

– А откуда попала в страну эта купюра?– спросил Рэй.

– Из Мексики.

В борьбе с подделками банкнот министерство финансовиспользовало последние достижения типографского искусства. Специальноеоборудование придавало отдельным участкам рисунка почти голографический эффект,на бумагу наносили водяные знаки, в печати применялись меняющие цвет краски,граверы наносили на поверхность матриц микротексты. В каждом банке былиустановлены сканеры, которые за доли секунды распознавали фальшивку. Однакосамый эффективный метод до сих пор оставался невостребованным. Чего проще былобы сменить зеленый фон купюры на многоцветье, на плавный переход от голубогочерез желтый к розовому? Вывести за пару-тройку лет из употребления старыебанкноты, наводнить страну новыми – и фальшивомонетчики окажутся не у дел, вовсяком случае, по мнению Талберта. Но конгресс к этому не готов, сокрушеннокачнув головой, сказал он.

Значительно больше Рэя интересовал вопрос контроля зациркуляцией подлинных казначейских билетов. Никаких особенных меток для денегне существует, объяснил Талберт, и по вполне очевидной причине. Стоит мошенникурассмотреть такую метку, как она потеряет всякий смысл. Контроль основан насличении серийных номеров, занятии весьма трудоемком, поскольку осуществляетсявсе вручную. В качестве примера чиновник привел историю с выкупом похищенногоребенка. Наличные прибыли из банка минут за сорок до передачи денег, и двадесятка агентов ФБР начали судорожно переписывать номера банкнот.

– Сумма выкупа составляла миллион долларов, им просто нехватало времени. Успели переписать около восьмидесяти тысяч, но, слава Богу,этого оказалось достаточно. Спустя месяц похитители были арестованы. Не такдавно появившаяся модель сканера здорово упростила эту задачу: в течение сорокасекунд аппарат заносит в память компьютера номера сотни купюр.

– Хорошо, номер зафиксирован. Но каким образом выотыскиваете саму банкноту?– спросил Рэй, делая пометки в записной книжке.

– Есть два пути. Скажем, у задержанного обнаружены наличные.Цифры сверяются, и дело передают в суд. Примерно так ловят наркоторговцев.Берут в оборот уличного дилера, вручают ему двадцать тысяч на покупку хорошейпартии у своего поставщика, а тот попадает в руки полиции уже с явнымидоказательствами вины.

– А если подсадной утки у ФБР нет?

– Второй путь намного сложнее. Когда Федеральная резервнаясистема изымает из обращения партию банкнот, часть их подвергается рутинномусканированию. В случае обнаружения купюры с занесенным в компьютер номеромопределяют банк, который выпустил ее на рынок. Время, естественно, уходит. Ноотдельные граждане помеченные банкноты иногда несут в магазины. Там-то иудается задержать мошенника.

– Схема довольно громоздкая.

– Чересчур,– согласился Талберт.

– Пару лет назад мне довелось услышать историю о группепарней, наткнувшихся в горах на потерпевший аварию небольшой самолет.– Историябыла тщательно отрепетирована Рэем.– В салоне они нашли сумку, что-то околомиллиона наличными. Решили, будто деньги принадлежат наркобаронам, и оставилиих себе. Так на деле и оказалось. Месяца через три банкноты с переписанныминомерами всплыли в маленьком городке, всю группу взяли.

– Помню, помню.

«Удачно я ее ввернул»,– мелькнуло в голове Рэя.

– Вопрос заключается в следующем: могли ли они или любойдругой на их месте обратиться к властям с официальной просьбой проверить деньгии выяснить их происхождение?

Почесав тонким пальцем лоб, Талберт задумался.

– Не вижу причин, которые могли бы их удержать от этого.– Онпожал плечами.– Разве что страх потерять свое сокровище.

– Но подобные находки – большая редкость,– заметил Рэй, иоба рассмеялись.

Чиновник вспомнил случай с чикагским судьей: вынося вердиктыпо некоторым делам, тот брал с адвокатов взятки, небольшие, от пятисот дотысячи долларов. На протяжении нескольких лет в ФБР ни о чем не подозревали, апотом кто-то из юристов проговорился. За два года сребролюбивому судье скормилитриста пятьдесят тысяч, номер каждой стодолларовой бумажки был зафиксирован впротоколах. Но когда к судье пришли с ордером на обыск, денег у того неоказалось. В конце концов их обнаружили в Аризоне, в гараже его брата. Обасели.

Рассказ Рэя встревожил. Было ли это всего лишь совпадением,или же Талберт пытался намекнуть ему на что-то? Однако собеседник невозмутимопродолжал, и Рэй успокоился. О его отце Талберт ничего не знал.

Возвращаясь на такси в аэропорт, он сделал арифметическийподсчет. Для того чтобы собрать три миллиона, чикагскому законникупотребовалось бы около восемнадцати лет ежегодно принимать подношения на суммув сто семьдесят пять тысяч долларов. Но речь шла о Чикаго, городе с огромнымнаселением и десятками тысяч состоятельных юристов. В запутанной инфраструктурепромышленного региона шестеренки бюрократического механизма не могут вращатьсябез смазки. Судью же Этли окружал крошечный мирок, где люди видели друг друганасквозь. Собрать в округе Форд взяток на три миллиона долларов непредставлялось возможным прежде всего потому, что таких денег там просто небыло.

Надо еще раз съездить в Атлантик-Сити, подумал Рэй. Сприличной суммой, чтобы удостовериться окончательно.

Ньютон будет рад.