Тряпичная кукла - Дэниел Коул

– Значит, Джеффри? Да, он, похоже… богат. Сколько ему? Шестьдесят?

– Перестань на него пялиться.

– Я смотрю куда хочу.

– Ты как ребенок.

– Знаешь, не дави на него слишком сильно – не дай бог что-нибудь сломаешь.

Уголки губ Андреа, помимо ее воли, приподнялись в улыбке.

– Нет, я серьезно, – спокойно добавил Волк, – это ради него ты меня бросила?

– Нет, я ушла из-за тебя.

– Вот оно что…

Наступило неловкое молчание.

– Я хотела пригласить тебя на ужин. Мы торчим здесь уже почти час и здорово проголодались.

– Я бы с удовольствием, но мне надо бежать, – вздохнул Волк вроде бы огорченно, но без особой убежденности в голосе.

– Ты же только-только вернулся домой.

– Послушай, мне нравится, что ты обо мне заботишься, но сегодня вечером я пас. Надеюсь, ты не в претензии. У меня куча работы, на поиски Рэны мне остался только один день и…

Детектив увидел, что Андреа заинтересованно распахнула глаза, и понял, что проболтался.

– Вы до него так и не добрались? – удивленно протянула она.

– Анди, я страшно устал и сам не ведаю, что говорю. Мне лучше уйти.

Коукс оставил ее стоять у входа, а сам вошел в дом. Андреа села на пассажирское сиденье «Бентли» и захлопнула дверцу.

– Зря потратили время, – со знанием дела заявил Джеффри.

– А вот и нет, – отозвалась Андреа.

– Раз ты говоришь… Ну что, едем ужинать в «Гринхаус»?

– Этот вечер тебе придется провести без меня.

– Значит, в редакцию? – тяжело вздохнул Джеффри.

– Да… пожалуйста.

Волк открыл дверь своей убогой квартирки и включил телевизор, чтобы заглушить звуки ночной перебранки, устроенной жившей наверху парочкой, которой совместная жизнь была совершенно противопоказана. Шла программа, посвященная вопросам недвижимости. Ведущий общался с новобрачными, которые осматривали стоявший на краю парка дом с четырьмя спальнями. Окрестности по сравнению с Лондоном выглядели куда приятнее. Слушать, как молодожены обсуждают смехотворную цену, за которую в столице нельзя купить даже сарай типа того, в котором он сейчас жил, было, с одной стороны, смешно, с другой – до отвращения скучно.

Билл подошел к кухонному окну, посмотрел на черный провал окна квартиры, в которой произошло преступление, и надолго замер, будто ожидая увидеть, как там, карауля его, все еще висит Тряпичная кукла. Программа о недвижимости подошла к концу (новобрачные решили, что за свои деньги могут купить и что-нибудь получше), и ведущий прогноза погоды бодро сообщил, что жара в предстоящую ночь сойдет на нет, устроив на прощание настоящий спектакль с грозами и проливным дождем.

Детектив выключил телевизор, опустил ставни и устроился в спальне на матрасе с книгой, которую ему никак не удавалось одолеть вот уже четыре месяца. Затем прочел полторы страницы и провалился в беспокойный сон.

Разбудил Волка телефон, зажужжавший на кипе сложенной вечером одежды. Левая рука тут же отозвалась жгучей болью, он посмотрел на нее и увидел, что за ночь наложенная на рану повязка промокла. В тусклом утреннем свете комната выглядела странно и казалась скорее серой, а не выкрашенной в знакомый оранжевый цвет, к которому он так привык за последние две недели. Детектив потянулся и схватил вибрировавший телефон.

– Босс?

– Тебе все неймется? – сердито взялся распекать его Симмонс.

– В каком смысле? В чем дело?

– Твоя жена…

– Бывшая жена.

– …все утро показывает в новостях физиономию Виджея Рэны. Заявила во всеуслышание, что мы не в состоянии его отыскать. Хочешь, чтобы меня с позором выгнали с работы?

– Я не нарочно.

– Займись этим.

– Хорошо.

Волк поковылял в гостиную, проглотил две таблетки обезболивающего, чтобы не беспокоила рука, и вновь включил телевизор. На экране возникла Андреа, выглядела она, как всегда, безупречно, но была в том же наряде, в котором он встретил ее накануне вечером. С присущим ей налетом трагизма в голосе женщина читала обращение официального представителя полиции, явно состряпанное в редакции, который якобы просил друзей и членов семьи Рэны откликнуться ради его же собственного блага.

В верхнем правом углу экрана таймер отсчитывал часы и минуты, оставшиеся до утра среды. Они с Финли пребывали в растерянности и понятия не имели, с чего начинать поиски Рэны. До того, как убийца заявит свои права на следующую жертву, у них оставалось девятнадцать часов и двадцать три минуты.