Вердикт - Джон Гришэм

Побуждаемый адвокатом Уэнделом Рором, онповедал всю свою биографию, начиная с рождения, что заняло почти целый час.Детство, начальная школа, друзья детства, дом, служба в морском флоте,женитьба, работа, дети, привычки, новые друзья, путешествия, отдых, внуки,перспективы пенсии. Следить за рассказом несчастного поначалу представлялосьвесьма захватывающим занятием, но вскоре присяжные осознали, что жизнь егостоль же скучна, как и их собственная. К тому же плотный обед начал оказыватьсвое действие, и они заерзали на своих местах. Веки у них отяжелели, ивосприятие притупилось. Даже Херман, который, слыша лишь голоса, должен былвоображать себе лица, заскучал. К счастью, судья тоже стал испытыватьпослеобеденную истому и спустя час двадцать минут объявил короткий перерыв.

Четверым присяжным-курильщикам требовалсяперекур, и Лу Дэлл радостно сопроводила их в маленькую квадратную комнату соткрытым окном возле мужского туалета, которую обычно использовали длясодержания малолетних правонарушителей, ожидавших вызова в суд. “Если вы ипосле этого суда не бросите курить, значит, что-то здесь не так”, — неловкопошутила она. Ни один из четверых не улыбнулся. “Простите”, — извинилась ЛуДэлл и закрыла за собой дверь. Джерри Фернандес, тридцативосьмилетний торговецавтомобилями, неудачно женатый и сильно задолжавший в казино, зажег первуюсигарету и дал прикурить трем женщинам, вышедшим вместе с ним. Все четвероглубоко затянулись и выпустили в окно густые клубы дыма. “За Джекоба Вуда”, —словно тост, произнес Джерри. Женщины хранили молчание, они были слишкомпоглощены курением.

Председатель, мистер Граймз, уже прочел имкраткую, но энергичную лекцию о недопустимости обсуждения обстоятельств дела,он этого не потерпит, сказал он, потому что судья Харкин без устали суровотребует от него этого. Но сейчас Хермана в комнате не было, а Джерри распиралолюбопытство.

— Интересно, старина Джекоб пыталсякогда-нибудь бросить курить? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Сильвия Тейлор-Тейтум, свирепо затянувшисьсвоей длиннющей тонкой сигаретой в стиле “эмансипэ”, ответила: “Не сомневаюсь,что скоро мы это узнаем”, — и выпустила столб голубоватого дыма через свойдлинный острый нос. Джерри обожал прозвища и про себя уже нарек ее Пуделихойиз-за чрезвычайно узкого лица, острого вытянутого вперед носа и густых курчавыхседеющих волос, разделенных пробором строго посередине и падающих на плечитяжелыми прядями. Ростом не меньше шести футов, угловатая, она отпугивала людейнеизменно хмурым выражением лица. Пуделиха словно бы предупреждала, чтобы ее нетрогали.

— Интересно, кто будет следующим? — сказалДжерри, пытаясь завязать разговор.

— Наверное, все эти доктора, — ответилаПуделиха, глядя в окно.

Две остальные дамы продолжали курить молча, иДжерри сдался.

* * *

Женщину звали Марли, во всяком случае, так онапредпочитала называть себя в данный период жизни. Тридцать лет, короткие темныеволосы, карие глаза, рост средний, стройная, одежда очень простая, рассчитаннаяна то, чтобы не обращать на себя внимание. Марли шикарно выглядела вобтягивающих джинсах и мини-юбках, она вообще шикарно выглядела — в одежде илибез, но в настоящий момент стремилась к тому, чтобы ее никто не замечал. Онадважды до сих пор посещала здание суда — один раз две недели назад, когдаприсутствовала на другом процессе, второй — во время отбора присяжных уже длянынешних слушаний. Она прекрасно здесь ориентировалась: знала, где находитсякабинет судьи и где судья обедает, знала имена адвокатов истицы и ответчика,всю эту информацию не так уж легко было раздобыть. Она прочла материалы дела,ей было известно, в каком отеле прячется во время слушаний Рэнкин Фитч.

В перерыве, проскочив мимо металлодетектора углавного входа, она шмыгнула в задний ряд зала суда. Зрители разминались, аадвокаты, собравшись группами, что-то обсуждали. В углу она увидела Фитча,болтавшего с двумя мужчинами, которых она сочла консультантами. Он ее незаметил. В зале находилось человек сто.

Прошло несколько минут. Она внимательноследила за дверью позади судейской скамьи и, когда из нее вышел судебныйпристав с чашкой кофе в руках, поняла, что вот-вот появится судья. Тогда онадостала из сумочки конверт, выждала минуту, приблизилась к охраннику, стоявшемуу входной двери, мило улыбнулась ему и сказала:

— Не могли бы вы сделать мне одолжение?

Он почти было улыбнулся ей в ответ и тутзаметил конверт:

— Попытаюсь.

— Я должна бежать. Не передадите ли вы это вонтому джентльмену в углу? Мне не хочется мешать ему.

Охранник обернулся в указанном ею направлениии спросил:

— Которому?

— Вон тому грузному человеку с бородкой втемном костюме. В этот момент из-за судейской скамьи появился бейлиф ипровозгласил:

— Встать, суд идет!

— Как его зовут? — понизив голос, спросилохранник. Она вручила ему конверт и ткнула пальцем в имя, написанное на нем.

— Рэнкин Фитч. Благодарю вас. — И, похлопавохранника по руке, исчезла.

Фитч склонился к кому-то, сидевшему в зале, ичто-то ему шепнул, а затем, когда в свою ложу начали входить присяжные, сталпробираться к выходу. На сегодня он увидел достаточно. Обычно после того, какжюри бывало сформировано, Фитч проводил в зале суда не много времени. У негобыли иные способы наблюдать за ходом процесса.

Охранник остановил его у двери и вручилконверт. Увидев свое имя, написанное печатными буквами, Фитч насторожился. Онбыл неизвестной, безымянной тенью, ни с кем не знакомился и жил подпсевдонимом. Его базирующаяся в федеральном округе Колумбия фирма называлась“Западноарлингтонское товарищество” — название максимально невыразительное иникому ничего не говорящее, он сам такое придумал. Никто не знал его имени —кроме, разумеется, подчиненных, клиентов и нескольких нанятых им адвокатов.Фитч взглянул на охранника и, даже не. буркнув “спасибо”, отступил в проход. Неверя глазам своим, он уставился на депешу. Без сомнения, почерк женский. Онмедленно вскрыл конверт и достал из него единственный листок белой бумаги.Посредине аккуратными печатными буквами было написано: “Дорогой мистер Фитч,завтра присяжный номер два, мистер Истер, наденет серый пуловер с краснымворотом, вельветовые брюки цвета хаки, белые носки и коричневые кожаные туфли сошнурками”.

Шофер Хосе неторопливо вышел из-за фонтана и,словно послушный сторожевой пес, встал рядом с хозяином. Фитч перечиталзаписку, перевел невидящий взгляд на Хосе. Затем вернулся к входной двери,открыл ее и попросил охранника на минуту выйти.