Черный список - Чандлер Бейкер

Слоун попыталась еще раз представить себе Дерека – такого, каким видела его нынешним утром. Сандаловый аромат крема для бритья на его лице. Жаль, что здесь нет Грейс. Та проявила бы себя куда лучше. Она ведь и в самом деле ходила в церковь, в то время как Слоун вместе с семьей наслаждалась воскресным ритуалом из яичницы и кофе перед экраном телевизора. Но время от времени она сталкивалась с лексиконом городских христианок с достатком выше среднего. О людях всегда говорили, что они что-то «принимают близко к сердцу» или «молятся» о том или другом. Слоун несколько лет назад научилась интегрировать рабочий лексикон в свой собственный жаргон: она «поддерживала прямую связь» с кем-то или «выходила на связь», или «переваривала» какой-нибудь отчет. Довольно легко. Но быстро освоить лексикон Бобби ей так и не удалось. Теперь она чувствовала, что поставлена в несколько неблагоприятное положение.

– Хотела спросить, – продолжала Бобби. – Ты что-нибудь слышала про поминки? Говорят, что все пройдет на высшем уровне. И отпевание, и все остальное…

– Нет, ничего, – неопределенно проговорила Слоун. – Но уверена, что родные Десмонда оценили бы это.

Бобби подняла руку.

– Ну, тогда можно считать, что договорились. Слушай. – Она отвела Слоун в менее шумный уголок раздевалки, где в закутке лежали аккуратно сложенные чистые полотенца. Наклонилась поближе, словно закадычная подружка, привыкшая делиться с ней разными тайнами. – Уверена, что Эймс уже рассказал тебе об этом. Вероятно, даже до того, как сообщил мне. Я ведь в курсе, что вы тесно сотрудничаете. – Слоун представила, как позже рассказывает это Арди и как та одобрительно кивает. – Но Эймс ведь сейчас включен в список потенциальных кандидатов на место Десмонда. Вчера поздно вечером его об этом уведомило правление компании. Я просто уверена, что из Эймса получился бы замечательный генеральный директор.

Эймс. Генеральный директор. Слоун почувствовала, что ее мозг превратился в зыбучий песок; она изо всех сил попыталась сохранить лицо невозмутимым. Это умение оттачивалось в такие моменты, когда, например, мужчина, с женой которого она разговаривала, как-то напомнил ей, что трахается Слоун намного лучше, чем ведет бизнес. И это несмотря на то, что в то время она, почти единолично, за какой-то месяц заключила сделку на двадцать миллионов долларов. А за все усилия, потраченные в том году, получила лишь хрустальный подстаканник с логотипом компании. Позже Слоун узнала, что Эймс «забыл» подать письмо с одобрением ее бонусов на конец года. Когда она заявила ему об этом, он тут же возразил, что она – по его мнению – и так проложила себе через постель дорогу к весьма высокооплачиваемой должности, и посчитал, что лишний бонус лишь запутает его кармические усилия все уравнять.

Если б только на этом все и закончилось…

– Честно говоря, – сказала Бобби, – создается такое ощущение, что все к тому и шло. Но, может, есть что-нибудь, что, по-твоему, нам… или ему нужно сделать, чтобы улучшить его шансы?.. Я знаю, что Эймс по-достоинству оценил бы твой совет, несмотря на то что слишком горд, чтобы самому попросить об этом. Просто сейчас он под таким давлением…

– Что ж, правильно. – Слоун немного откинулась на каблуках, пытаясь несколько отгородиться. Ей вдруг стало жарко. – Правда, это несколько выходит за рамки моих полномочий…

Лицо Бобби слегка застыло.

– Ну да, – торопливо добавила Слоун, – но я, несомненно, постараюсь. – Пора заканчивать разговор. – Бобби, мне пора… Мне нужно вернуться в офис, так что…

Бобби улыбнулась, обнажив отбеленные химией зубы.

– Конечно, конечно. Между прочим, ты выглядишь просто потрясающе.

Что, впрочем, было наглой ложью. Слоун отнюдь не выглядела потрясающе или хотя бы хорошо. Очередная ложь, подумала Слоун. Еще тысяча очков, и, возможно, она смогла бы даже сравнять счет…

Слоун схватила спортивную сумку и закрылась в одной из кабинок для переодевания. К шее, словно лихорадка, покрадывалось тепло. Тяжело дыша, Слоун прислонилась к стене, потом присела. Эймс, будущий чертов генеральный директор «Трувив»… Разве она не чувствовала, что этим все кончится? Слоун прикусила палец. Впрочем… ей-то какая разница, не так ли? Ей ведь наплевать. Но все выглядело таким несправедливым! Она похожа на дошкольницу… Все равно несправедливо! Вот награда за плохое поведение… ну, и все такое. А кто, спрашивается, во всем виноват? Она сама, точно? Конечно, она ведь все время выступала молчаливым свидетелем от имени Эймса. Конечно, она ведь сама позволяла ему выходить сухим из воды всегда, когда ему вздумается. Хотя… Ей вдруг пришло в голову, что она могла быть и не единственной. Она была не единственной! Ну, конечно. Кто бы сомневался…

Слоун уже собиралась позвонить Дереку, когда машинально набрала номер Элизабет Моретти. Та сразу же сняла трубку.

– Что случилось, Гловер?

В «Джексон Броквелл» – там, где раньше работала Слоун – именно к Элизабет стекалась значительная часть сплетен на фирме, и Слоун быстро научилась «фильтровать» все, что сама рассказывала Элизабет. Поскольку та отнюдь не была такой осторожной, какой пыталась выглядеть.

Прежде чем ответить, Слоун закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Не беспокойся, ничего страшного. – Встала, повернулась спиной к запертой позади нее двери, прижала к уху телефон и проговорила низким голосом: – Элизабет, что тебе известно про электронную таблицу?

– Ничего, кроме того, что я специально пошла в юридическую школу, чтобы вообще не иметь с ними дело.

Слоун явственно слышала стук пальцев по клавиатуре на другом конце линии.

– Я имею в виду список скользких и вульгарных мужиков. Возможно, работающих в Далласе…

В этот момент ее телефон завибрировал. Посмотрев на экран, она обнаружила там уведомление о скором разряде батареи. Дерьмо…

– Ах, да! Перечень плохих парней…

– Плохих парней?

– Ну да. «Остерегайтесь мудаков из Далласа». Плохих парней!.. Да, кажется, блуждал тут где-то такой список.

– А откуда он к тебе попал? – Слоун постучала пальцами по экрану, чтобы убрать сообщение, в котором ощущалось некое предостережение: «Приведи в порядок свою жизнь, сучка!»

– Ты же знаешь, я никогда не раскрываю свои источники.

На самом деле Слоун в первый раз от нее такое слышала.

Она прищурила один глаз и начала грызть ноготь. Ей не терпелось взглянуть на чертов список. Просто проверить кое-что. Тогда бы она поняла…

Слоун услышала, как Элизабет прекратила жевать, и представила, как бывшая наставница зачерпнула еще одну горсть сладких крендельков.

– Ты хочешь, чтобы я раздобыла тебе его? Ну, список?

– Если это не доставит тебе слишком много проблем.

– Считай, что он уже у тебя. Только не говори никому, что получила его от меня. – Потом они обе замолчали, и Элизабет снова начала что-то печатать. – Эй, – спросила она. – А что, это правда, что Бэнкоул окочурился прямо в душе?