Кровавое евангелие - Ребекка Кантрелл

Эрин знаком попросила распутинскую свиту расступиться, после этого расстелила скатерть на полу. Команда Григория, собравшаяся вокруг, наблюдала за ее работой. Не обращая на них никакого внимания, Эрин занялась обломками. Когда она начала складывать их так, чтобы конструкция приняла свою первоначальную форму, и целиком сосредоточилась на этом, звуки, издаваемые Джорданом и падре, продолжающими тщательный осмотр соседнего помещения, перестали ее тревожить.

Сейчас ее миром стал этот самый пазл.

Через некоторое время рука, коснувшаяся ее плеча, заставила ее вскочить.

— Мы не нашли там ничего интересного, — сказал Джордан. — Мы собираемся перейти в следующее помещение.

— Мне нужна буквально одна минута.

Джордан опустился на пол возле нее.

— Ну а чего достигла ты?

Голая, без абажура, лампочка освещала обломки. Эрин составила из них квадрат размером примерно фут на фут. Состыкованные друг с другом, они образовывали нечто похожее на основание ящика с выдавленными на нем арамейскими буквами.

На левой стороне основания было изображение, похожее на скелет, увенчанный буквой «альфа». С правой стороны можно было рассмотреть профиль упитанного человека, на голове которого, словно корона, красовалась буква «омега». Эти две фигуры, казалось, заключили друг друга в вечные и неразрывные объятия; одновременно с этим их связывала вместе плетеная веревка, обвитая вокруг горла человека в районе нижнего позвонка скелета.

— И что это значит? — спросил Джордан.

Эрин, сделав глубокий выдох, в котором чувствовалось отчаяние, сказала:

— Не имею ни малейшего представления.

Джордан провел пальцем по рисунку и вдруг решительно объявил:

— Я видел этот скелет.

— Что? Где?

Эрин мысленно перебрала все места, где они были вместе: усыпальница в Масаде, бункер, русская церковь…

— Туда!

Стоун вскочил на ноги, как внезапно спущенная пружина, и быстро побежал в комнату, откуда только что вышел, в спешке едва не сбив с ног Распутина.

Эрин ринулась за ним, увлекая за собой Григория и Руна.

— Ну и парочка, — покачал головой Распутин. — До чего же они пылкие и горячие.

Эрин надеялась, что данная ситуация не грозит кровопролитием.

Джордан направился прямиком к корзине и вынул из нее тот самый свинцовый блок. Его поверхность покрывали черные отметины от взрывов. Рукавом своей куртки он стер с него копоть.

— Смотри!

Эрин, взглянув на блок из-за его плеча, сразу же узнала рисунок, который прежде скрывали следы взрывов и копоть.

Со свинцовой плоскости на них смотрел тот же самый оскалившийся в улыбке скелет, позвоночник которого склонялся под углом книзу. Изображения на свинцовом блоке и на бетонной оболочке были идентичными.

Эрин отскоблила остатки известняка и золы, смесью которых было первоначально залито изображение на свинцовой поверхности и которые застыли на ней, словно глина, отпечатавшись на внутренней поверхности оболочки.

Джордан смотрел на нее, прижав ладонь к свинцовой поверхности.

— Это еще одна упаковка? Первая бетонная, а эта свинцовая… Интересно, может ли Евангелие оказаться внутри ее?

20 часов 47 минут

Услышав слова Джордана, Рун застыл на месте, не веря своим ушам. Все происходящее казалось ему невероятным. Он неуверенно протянул руку к свинцовому блоку, понимая, что сейчас поступает так же, как Эрин, — надо ощупать предмет, дабы убедиться в том, что он реально существует.

Действительно ли в нем находится Евангелие Христа?

После стольких веков бесплодных поисков он думал, что никогда не найдет его, решив, что его грех с Элисабетой сделал его недостойным этой находки.

Джордан передал тяжелый свинцовый блок в протянутые руки Эрин. Она, взяв грязную скатерть, принялась стирать с его поверхности остатки копоти и следов взрывов.

— Я не вижу никаких стыковых швов, — сказала она, взвешивая блок на руке. — Очень прочный. Он похож скорее на скульптуру, чем на коробку или футляр.

Рун сгорал от желания взять у нее находку и подержать ее в собственных руках, но сдерживал себя.

— Готов поспорить, немцы не сомневались, что внутри что-то есть. — Джордан постучал пальцами по отметинам от взрывов. — Похоже, они многократно пытались взорвать его. Поэтому показания прибора настолько четкие.

Григорий терся возле Руна, желая осмотреть находку. Если Книга действительно находилась внутри этого свинцового блока, Распутину ее не видать. Рун встал между Григорием и Эрин.

— Зря волнуешься, Рун, — успокоил его Распутин. — У меня нет никаких иллюзий в отношении того, что сказано в пророчестве.

Пророчество… Рун только сейчас вспомнил о нем. Он никогда полностью не верил ему, особенно после истории с Элисабетой. Но теперь…

— Вы, трое, прикоснитесь к нему, — сказал Григорий. — Посмотрим, откроется ли он после этого.

— Да неужто это может быть так просто? — усомнился Джордан, кладя свою ладонь на блок.

Эрин положила свою изящную руку рядом с его.

Рун колебался, не желая пытаться совершать подобное действо перед Григорием.

Григорий, словно прочитав его мысли, подал знак рукой. Его мрачные прихожане набились в комнату. Угроза их вмешательства стала реальной.

Рун положил свою руку рядом с руками Джордана и Эрин. Женщина замерла на месте.

Ее рука лежала между холодной как лед ладонью Руна и излучающей тепло ладонью Джордана. Эрин не могла поверить тому, что происходит; она, посвятившая свою жизнь науке, стоит сейчас, прижав ладонь к какому-то непонятному свинцовому блоку, в ожидании наступления чуда. Так что все-таки произошло за прошедшие полтора дня? Если бы сейчас Джордан и Рун не стояли рядом с ней, она просто сняла бы свою руку с этого блока и затолкала бы его в карман.

Но они оба стояли рядом, поэтому и она, стоя рядом с ними, пыталась внушить себе, что она попросту потакает им, несмотря на то что понимала ситуацию лучше, чем они.

Она ждала чуда, а ладонь ее тем временем практически заледенела. Она стала мертвой, как у покойника. Мысль о том, что она, Эрин, стала участницей какого-то абсурдного действия, буквально застряла у нее в голове. Книга была мертвой, и на русской земле она не оживет.

Эрин вспомнила слова кардинала:

Эту книгу возможно будет открыть только в Риме.

— Да, ничего не поделаешь, — сказал Джордан, убирая свою руку и первым из троицы признавая поражение.

Следующим был Рун, а Эрин, взяв блок, прижала его к груди. Если бы она обладала стойкой верой, произошло бы что-нибудь из разряда чудес?