Без тормозов. Мои годы в Top Gear - Джереми Кларксон

Мэгги немало сотрясала воздух насчет каталитических конвертеров. Она считала их созданием дьявола и бесконечно талдычила про их главное зло. Конвертеры серьезно увеличивают объем СO2 в автомобильном выхлопе. Мэгги считала, что диоксид углерода — это вилы, но тогда никто не мог понять, о чем она толкует, и все ее вопли отбросили как бред сумасшедшей.

Разумеется, никто в упор не просекал, зачем она так цепляется за единственную альтернативу конвертерам — технологию обедненной смеси. «Ты всего лишь сумасшедшая тетка с высокой укладкой, — говорили ей, — Дочь бакалейщика. Что ты смыслишь в двигателях?».

Технология обедненной смеси — чрезвычайно скучная материя. Суть в том, что сейчас бензиновый двигатель вашей машины питается смесью из одной части топлива и примерно четырнадцати частей воздуха. Обедненная смесь — это одна часть топлива на двадцать пять или даже тридцать частей воздуха. А в итоге куда меньший расход топлива и меньше газов в выхлопе. В том числе СO2.

«Да прекрати скрипеть про СO2, слабоумное чучело», — говорили фанатики чистого воздуха во всем мире.

Но миссис Тэтчер заткнуть рот нелегко. В 1988 году она выступила в Королевском обществе с речью о необходимости найти альтернативу ископаемому топливу: «Хотя эти работы могут весьма дорого стоить, я считаю, что деньги будут потрачены разумно и с пользой, потому что здоровье экономики и здоровье окружающей среды тесно связаны между собой».

Два года спустя с трибуны научной конференции Мэгги опять говорила на свою любимую тему, обеспокоившись — много раньше всех остальных политиков, — как бы избыток СO2 не обернулся неприятностями для всех нас: «Нельзя оправдывать оттягивание давно назревших шагов необходимостью изучить вопрос подробнее. У нас уже есть все основания принимать предупредительные меры на международном уровне».

В тот момент большинство людей думало, что Тэтчер давит горнодобывающую промышленность и ее главу, нефтяной фонтан в человечьем обличье, Артура Скаргилла. Но на деле миссис Тэтчер еще в конце 1970-х, только придя к власти, уже видела тревожные признаки, к тому же она дипломированный химик и знала, о чем говорила. Выходит, она была первым зеленым активистом Британии. Первым человеком, увидевшим наступление глобального потепления. И первым, кто попытался что-то противопоставить климатическим изменениям.

Но ее, конечно же, никто не слушал. Америке нравились конвертеры, как простое и быстрое решение. Но не только Америке. Каталитические конвертеры пришлись по душе всем. Их и выбрали, и в итоге объем диоксида углерода в мировом автомобильном выхлопе резко вырос. Ну а нынче, понятно, человечество старательно пытается его уменьшить.

Гибриды многим кажутся выходом, потому что это тоже быстрое решение. Гибриды нравятся всем. И в итоге — уж поверьте мне — история готова повториться, и скоро все увидят, что человечество выбрало не ту дорогу. В который раз.

Гибриды не едут без нефти. А сжигая нефть, мы осложняем себе жизнь, и главная сложность, думается, вот какая: нефть когда-нибудь закончится.

Нам все время повторяют, что ВР нашла три миллиарда баррелей в Мексиканском заливе, и будто под канадскими степями столько нефти, смешанной с песком, что хватит всем. Только вот надолго ли? Кто-то считает, что она начнет иссякать через двадцать пять лет. Но пусть даже через сто, расслабляться некогда, потому что столетие — это примерно как наносекунда.

Что, например, было в XVII веке? Ну, британские войска захватили Новый Амстердам и переименовали в Нью-Йорк, человек по имени Рембрандт написал автопортрет, Лондон слегка горел, а король Англии лишился головы. Словом, вы поняли мою мысль: 100 лет — это миг. В школе на истории 100 лет проходят за сорок пять минут.

Следовательно, миру настоятельно необходимо обратить внимание на альтернативные источники энергии. Немедля. И альтернативные источники — в этом сходятся все — значит водород. Не менее важно, чтобы автомобилестроители, сломя голову бросившиеся клепать гибриды, образумились, поскольку, если они не образумятся, ни один из них не доживет до светлой зари новой эпохи и не воспользуется ее возможностями.

В этом месяце я услыхал, что компания, выпускающая Lada, выставила 30 000 рабочих, а оставшиеся 72 000 проводят время в основном за игрой в домино и за раблезианскими забегами в ширину. Мы знаем, что туманно будущее Opel, что Saab ногтями цепляется за жизнь, а кувейтские спонсоры Aston Martin V12 «в полном порядке». Что на языке денежных мешков означает «в говне по самые брови».

Некоторые компании ухитряются и в эти нелегкие времена кое-как удерживаться на плаву, но и они складывают все яйца в одну корзину… в эти чертовы гибриды.

Вот BMW заявляет, что нынешние суперкары слишком милитари, а людям сегодня нужны машины помягче, позаботливее. Это каким людям? Не мне, уж точно. Да и не вам. И не толпам поклонников Top Gear, встреченных мной в этом месяце в Румынии; насколько я могу судить, любой из них готов переспать с пожилым толстяком ради малейшего шанса посидеть в Aston Martin V12. У одного чувака в белом нейлоновом костюме, едва он приблизился на два метра к DBS, не шучу, зашевелилось в штанах. А возле Prius он бы остался мистер Висяк.

И вот Rolls с Porsche, Volvo с Saab, Toyota с Mahindra, Kia c Hyundai, Peugeot c Fiat, Ford, GM и Honda поголовно тратят дикие бабки на новое поколение бензиновых, дизельных и подключаемых в электросеть гибридов, которые, ровно как тридцать лет назад каталитические конвертеры, могут закрыть насущную нужду. Но не решают проблему.

Да, водород производить трудно и дорого. Но и одиночная кругосветка Эллен Макартур была трудной и дорогой. И высадка на Луну. И практическое внедрение двигателей на обедненной смеси. Но если кто-то займется этим, оставшейся нефти хватит на дольше. И зеленые эколухи переключатся с машин на коров[205].

Беда, конечно, в том, что люди никак не хотят учиться на прошлых ошибках. Мы, как насекомые, без конца бьемся головами о стекло, надеясь, что в следующий раз преграда исчезнет. Подумайте об этом, если вас подмывает купить Prius. Вы ведь не мотылек, верно?

Декабрь 2009 года