Без тормозов. Мои годы в Top Gear - Джереми Кларксон

И годный же был в этот раз Гудвуд! Солнце не то что светило, оно выжигало глаза. Мне улыбнулась Эль Макферсон. Я заехал в гору на пассажирском сиденье Mclaren Mercedes, и кто-то написал пальцем на пыльном капоте Ferrari Enzo Джея Кея: «Джоди обогнала»[102].

Но круче всего было все же то, как на субботнем торжественном приеме, с Крисси Хайнд у микрофона и полутонной фейерверков на басу, один мужик отозвал меня в сторону для кулачного поединка.

Это был историк автомобилизма из Daily Telegraph, по чьей милости Top Gear склоняли в таблоидах: он заявил, что мы вываляли в грязи исторический Jaguar С, что мы хулиганы, что таким не место на телевидении и прочее в этом духе.

Короче говоря, я ответил ему на страницах Sun, что мы знаем, где он живет, и если он хочет увидеть настоящее хулиганство, пусть попробует пожаловаться еще разок.

Ну и зол же он был. Так зол, что на Гудвудский мордобой вышел, топорща протестную, как я ее могу определить, бороду. Хотя, может, он забрал себе в голову, что борода, отросшая от лица, — это вообще круто и стильно.

Так или иначе, он сто раз ткнул меня в грудь, кричал, что я жирный и дряхлый, и он уделает меня одной левой. Рад бы я сообщить вам, что заткнул его ударом промеж глаз, но бить его было бы все равно, что бить гнома. Так что, признаюсь, я просто посмеялся над ним и пошел себе квасить.

К одиннадцати я основательно накачался, и потому последующие события память удержала лишь местами. Помню, как Эдди Джордан[103]рассказывал, что у них будет новый движок, и как я знакомился с Эдселем Фордом[104], и какой он классный. Помню, мне понравилась жена нового босса европейского подразделения Ford, но почему-то танцевал я с Дэйвом Ричардсом[105].

Хорошо помню, что в какой-то момент обсуждал с хозяйкой приема Дженет Марч[106]противоестественные и незаконные формы половой близости. Однако, учитывая, что Дженет — милейшая из людей, кого я только знаю, наверное, я что-то путаю. Может, это у нее будет новый движок, а похабничали мы с Эдди Джорданом. Да, и еще там был Дженсон Баттон[107]в лиловом костюме.

А потом в три часа ночи в отеле я отчаянно цеплялся за кровать, которая, я знал, парит вверх ногами. Почему вертящиеся комнаты всегда делают так? Останавливаются, не докрутив пол-оборота.

Увы, утром я все еще был пьян, поэтому, обнаружив, что у SL спустило колесо, сразу решил, что это дело рук историка. Я носился вокруг красный и потный и орал: «Сволочь! Сволочь!». Пока жена не указала мне на колпачок ниппеля, пояснив: «Если бы кто-нибудь специально спустил колесо, он бы не стал накручивать обратно колпачок».

Здравая мысль. Но уже не такая здравая — искать в воскресенье шину для SL. Наконец приехал местный «мерсовский» дилер — и уронил машину с домкрата. Парню, который сообщил мне об этом, повезло, что я уже начал похмеляться и мне было глубочайше плевать.

Чтобы смягчить удар, он сказал, что я могу занять пассажирское сиденье в 612-сильном McLaren Mercedes, который приехал на фест без объявления. Ну что сказать? Не в пример некоторым другим автожурналистам, я не могу делать выводы о леворукой машине, сидя с правой стороны, только скажу, что ревет она знатно, и что бухому пассажиру в ней прикольно. Слегка протрезвев, я помогал судить конкурс Картье, хотя, должен заметить, определить лучшего гонщика среди серийных машин пятидесятых непросто. Все они выглядели одинаково: сломанными.