Механика хаоса - Даниэль Рондо

Улица Эспигетт, Пятый округ Парижа, Франция

Эмма оставила на голосовом автоответчике Рим несколько слов. «Прости, что уехала не попрощавшись. Пришлось. Семейный траур. Я сейчас в Париже и потеряла мобильник. Позвоню тебе, когда смогу. Эмма».

Внезапное исчезновение Эммы расстроило Рим. Теперь, когда мы сами перебрались в Париж, она надеялась возобновить знакомство с подругой. За то, что эта дружба состоялась, Рим благодарила меня. Вообще она начинала видеть во мне своего благодетеля, а главное, все чаще мне об этом говорила. Я молча наблюдал за этой стремительной переменой в ее поведении.

После нашего бегства из Карфагена Рим много раз заявляла, что после унылого детства, проведенного «взаперти», в атмосфере скуки и постоянных придирок, она наконец узнала, что такое настоящая жизнь, – в тот день, когда от тетки ушла ко мне. «Как собачонка! – со смехом добавляла она. – Тяв-тяв!»

Получив сообщение от Эммы, она пришла в бурный восторг, снова напомнив мне Валентину. Судя по всему, Эмма звонила ей со стационарного телефона, номер которого не определился. Рим бросилась мне на шею:

– Ура! Она в Париже! Значит, мы скоро увидимся!

Она раз двадцать прослушала запись на автоответчике. Голос Эммы звучал на фоне произносимых в громкоговоритель объявлений.

– Похоже, она звонила с вокзала. Но с какого, непонятно. Не разобрать, что там объявляют.

В Валлетте, когда я повел Рим в консульство, чтобы получить для нее временный паспорт лессе-пассе, я объяснил ей, что у меня есть в полиции друг, один мой бывший студент. Она сделала вид, что не расслышала моих слов, а назавтра призналась, что ненавидит полицейских. В вечер нашего приезда я предупредил ее, что должен как можно раньше увидеться с этим другом, Брюно, и, скорее всего, приглашу его в нашу квартиру. Я размышлял, как лучше организовать эту встречу, когда Рим вдруг попросила меня дать ее телефон Брюно: «Ну, твоему другу-копу. Пусть они там у себя в полиции прослушают запись. Так мы узнаем, откуда она звонила, и нам будет легче ее найти». Я позвонил Брюно и назначил встречу на конец дня.

Я уже говорил ему, что со мной живет молодая женщина, к которой я очень привязан и которую хотел бы оградить от любых неприятностей, но говорил в общих чертах, не вдаваясь в подробности. Когда раздался дверной звонок, Рим развернулась уйти в свою комнату, словно не желала его видеть, но я ее удержал. Брюно ее увидел, но буквально на долю секунды, которой, думаю, ему хватило, чтобы сообразить, что это и есть та самая упомянутая мной тунисская девушка. Она обладала уникальным даром неожиданно исчезать, приводя окружающих в недоумение. Мне показалось, что ее нежелание знакомиться с гостем, как и ее молодость, и ее не вполне оформившаяся красота, ввергли Брюно в некоторое замешательство, но он не задал ни единого вопроса и сразу перешел к делу.

– Ситуация меняется ежедневно. Я по-прежнему работаю над этим делом и пытаюсь установить все звенья сложной, часто случайным образом соединенной цепочки, которая связывает Триполи с нашими пригородами. Ваш «команданте Муса» на протяжении последних месяцев занимался не только подпольной торговлей древностями. Он через Мальту отправлял в Большой Пирог одному малийцу, крупному скупщику, партии кокаина. Мы обнаружили, что оборот наркотиков в городке вырос в разы, и этот рост носил взрывной характер. Муса сблизился с Исламским государством. По нашим предположениям, в Ливию отправилась небольшая группа французов малийского происхождения, связанных с этим дилером и крупной оргпреступностью. Как вам известно, вашего ливийского команданте убили, как и вашего турецкого друга. Кроме того, в больничной палате был убит один молодой африканец.

Мы с Рим бежали из Карфагена после ряда недвусмысленных угроз. А что, если убийцы охотились и на меня тоже? Брюно замолчал, словно прочитав мои мысли.

– Вы правильно сделали, что покинули Карфаген, – сказал он. – Если добыча пропадает у них с глаз, они о ней забывают. Но серия убийств убеждает нас в том, что эти типы ни перед чем не остановятся. Вы виделись с Левентом накануне его убийства?