Верные, безумные, виновные - Лиана Мориарти

День барбекю

Голова Руби свесилась набок. С малышки стекала вода. Розовая курточка вся пропиталась водой и отяжелела. Руки болтались, как у тряпичной куклы.

Клементина подумала: «Холодно. Ей так холодно».

Руби терпеть не могла холод. Когда она замерзала, у нее начинали стучать зубы, как у заводной игрушки. Вода на уроках плавания всегда казалась ей прохладной, даже в разгар лета. «Холодно, холодно!» – кричала она.

Клементина подбежала, чтобы выхватить Руби из рук Оливера, крепко прижать к груди и согреть. Она уже представила себе, как ее одежда намокнет от мокрого тела девочки. Она встала у края фонтана и протянула руки, но Оливер, выбираясь из фонтана с Руби на руках, ее будто не заметил.

– Мне, – глупо сказала Клементина, имея в виду: «Дай ее мне».

Оливер положил Руби на спину прямо на твердые, терракотового цвета плитки у фонтана.

– Руби! – громко позвал Оливер и потряс Руби за плечо. Довольно грубо. – Руби! Проснись, Руби!

У него был сердитый голос. Он никогда не говорил сердито.

Клементина тяжело опустилась на колени рядом с ними.

– Дай мне ее! – в отчаянии проговорила она, но смогла подобраться ближе.

Место заняли Оливер с Эрикой.

Кожа у Руби была белой, губы – синие. Голова свесилась набок. Глаза были открыты, но смотрели прямо перед собой. Зубы не стучали. Оливер просунул одну руку под шею Руби, а другую положил ей на лоб, откинув голову назад. Потом прижал большой палец к ее подбородку, открыл ей рот и засунул туда два пальца, словно пытаясь что-то выудить.

– Оливер, дай ее мне! – потребовала Клементина.

Ей просто нужно было взять Руби на руки и посмотреть, что с ней.

Оливер наклонился над лицом Руби и приблизил ухо к ее губам, как будто хотел услышать ее шепот. Взглянув на Эрику, он покачал головой. Чуть качнул головой, что означало: нет. Потом расстегнул черные пуговицы ее куртки.

В тот момент, когда музыка резко смолкла, Клементина вдруг все поняла. На лужайке на миг наступила полная жуткая тишина, а потом закричал Сэм, словно споря с кем-то.

– Нам нужна «скорая»! – Он стал как полоумный бегать взад-вперед, похлопывая себя по карманам. – Не могу найти телефон. Где мой телефон? Мой телефон!

– Я вызываю «скорую», Сэм, – спокойно произнес Вид. Чтобы показать это, он приподнял телефон над ухом. – Звоню. Звоню прямо сейчас.

– Скажи им, что она не дышит, – промолвила Эрика. Они с Оливером расположились по обе стороны от Руби. – Важно, чтобы там знали, что она не дышит.

– Что случилось с Руби? – спросила Холли.

Подойдя к Клементине, она принялась тянуть ее за рукав. Клементина хотела ответить, но стеснение в груди мешало ей говорить.

– Ей нужен Веничек? – спросила Холли. – Вот Веничек. Мама, дай поскорей Руби Веничек. Ей станет лучше.

Клементина взяла Веничек, обхватив пальцами холодную проволоку.

– Пойдем со мной, Холли.

Взяв Холли за руку, Тиффани отвела ее в сторону.

– Пятнадцать и два, да? – сказал Оливер Эрике.

У него было мертвенно-бледное лицо. На очках блестели капельки воды, как от дождя, а по лицу, будто пот, стекали капли воды. Его глаза были устремлены на Эрику, словно их было здесь только двое.

– Да, пятнадцать и два, – ответила Эрика, отводя с глаз мокрые волосы.

Оливер растер пальцы, стиснул локти и положил на грудь Руби большие ладони.

– О господи! – выдохнул Сэм. Сцепив пальцы на затылке, он уронил голову, словно защищаясь от удара, и принялся вышагивать кругами. – О боже правый!

Оливер начал раскачиваться вверх-вниз, ритмически сжимая грудь Руби и громко отсчитывая:

– Раз, и два, и три, и четыре, и пять…

– Оливер сделает Руби больно! – вскрикнула Холли.

– Нет, – сказала Тиффани. – Не сделает. Он помогает ей. Они с Эрикой делают то, что надо. Они помогают ей.

Ее голос дрожал.

– … двенадцать, и тринадцать, и четырнадцать, и пятнадцать, и раз, и два.