Брачный экстрим. Школа "Челси" - Татьяна Огородникова

Я глубоко вздохнула и в четвертый раз набрала номер его телефона. После второго гудка в трубке прозвучало знакомое, до боли протяжное «алло». Я учила как заклинание то, что собиралась сказать ему сейчас. Очень тихо, сама удивляясь низкому тембру своего голоса, я произнесла:

– Здравствуй, пап… Нет, не денег. У нас все в порядке, спасибо. Мне очень нужно тебя увидеть. Хочу поздравить с рождением дочери и передать кое-что очень важное… Хорошо, договорились.

Похоже, он был рад меня слышать. Я впервые за полтора года позвонила ему сама.

Мы встретились в маленьком уютном кафе на Старой площади. Я смотрела на него глазами искушенной взрослой женщины, оставаясь при этом его ребенком. В моей душе не дрогнула ни одна струна, хотя я честно пыталась докопаться до своей безмерной дочерней любви. Тщетно. Зато я знала, что в течение пяти минут могу сделать с ним все, что захочу: вернуть к маме, заставить отказаться от Юли, даже отнять у нее мою маленькую сестру… Я молчала и вспоминала о том, каких усилий стоило набрать номер его телефона. Он начал разговор сам:

– Что ты хотела мне сказать? Очевидно, произошло что-то очень важное?

Похоже, решил, бедняжка, что я пригласила его, чтобы сообщить о том, что влюбилась…

Я внимательно смотрела на него: он сильно изменился, постарел, поправился и совсем не выглядел тем задорным красавцем, который зажигал искры в женских глазах. Да и его глаза были уже не те – глаза несчастного, уставшего от жизни человека.

– Нет, пап, не сказать. Я хотела подарить тебе одну важную вещь. – Дневник жег мне руки даже сквозь дно сумки.

Я встала с места:

– Знаешь, я уже по дороге поняла, что забыла подарок на зеркале в прихожей… Извини, мне пора. Позвоню тебе в другой раз.

Я выбежала на улицу. Мне хотелось глотнуть свежего воздуха. Вдруг из глаз моих полились слезы, и через секунду стали сотрясать рыдания. Я шла неизвестно куда и никак не могла перестать плакать. Впервые за эти годы я почувствовала, что у меня легко на душе.