Гламорама - Брет Истон Эллис

— Давай будем честными перед самими собой и назовем это минутной слабостью, — говорит она. — Ты не должен был приходить сюда.

— Зайка, я уже это запомнил — не надо быть такой назойливой.

Я следую за ней в гостиную и нахожу там подходящее место, чтобы принять непринужденную позу.

— Нет, встань здесь! — распоряжается Лорен, затягивая поясок на халате. — Как будто мы — боже мой! — просто беседуем.

— О'кей, а о чем мы будем беседовать? — спрашиваю я, успокаиваясь. — Как сильно у меня на тебя встает?

— Ну-ка, отдай мне немедленно назад эту чертову шляпку!

— Хлое скорее воронье гнездо на себя напялит, чем вот это.

— Она же твоя девушка, так откуда тебе знать, что ей нравится?

Дамьен входит, держа в руке сигару, со словами:

— Привет, зайка, только не кричи сразу, она незажженная. — Они без малейшего смущения целуются как два голубка у меня на глазах, затем Дамьен приветствует меня кивком головы и небрежным взмахом руки и говорит: — Привет, Виктор!

— Привет, Дамьен! — отзываюсь я и также небрежно машу ему рукой.

— Ты сегодня повсюду, верно?

— Быть повсюду — это у меня в натуре.

— Виктор, — встревает Лорен. — Скажи Хлое, что она может вернуть мне ее в любое время, ладно?

И она вручает мне шляпку.

— Да, конечно, Лорен. Эээ, спасибо. — Я верчу в руках шляпку и старательно ее разглядываю. — Хорошенькая… шляпка.

— Это что? — интересуется Дамьен.

— Шляпка, — разъясняет Лорен.

— Для кого? — спрашивает он.

— Для Хлое, — хором отвечаем мы с Лорен.

— Виктор пришел за ней, — ставит точку Лорен.

— Куда она собирается ее надеть? — спрашивает Дамьен. — С чего такая спешка?

— Сегодня вечером, — отвечаю я. — Она наденет ее сегодня вечером.

Вся наша троица обменивается взглядами, и что-то нехорошее, что-то чересчур понимающее читается в наших глазах, поэтому мы поспешно обращаем взоры обратно на шляпку.

— Сколько мы еще будем разглядывать эту шляпку! — восклицает Лорен. — Я хочу пойти принять душ.

— Зайка, постой, — останавливает ее Дамьен. — Я очень тороплюсь. Нам надо кое о чем поговорить.

— Я думала, что мы уже с тобой все обсудили, — несколько напряженно отвечает Лорен.

— Виктор, — говорит Дамьен, подталкивая Лорен к дверям гостиной, — мы скоро вернемся.

— No problemo[85], ребята!

Я проверяю сообщения на моем автоответчике: Гэйвин Палоне, Эммануэль Беар, кто-то из Бриллштейн-Грей[86], кто-то еще, кому я сказал, что ему очень идет новая бородка. В квартире так холодно, что зуб на зуб не попадает. Все внезапно начинает казаться слегка утомительным, требующим излишних усилий: поднять ложку, допить шампанское из фужера, выдержать взгляд, который намекает тебе на то, что тебе пора, даже притвориться спящим. Такое ощущение, что ты попал в какой-то зал, где полным-полно столиков, за которыми никто не сидит, но выясняется, что все они уже зарезервированы. Я смотрю на часы. Рядом с ними на запястье присоседилось одинокое конфетти, но я так устал, что мне лень стряхнуть его, и я решаю, что мне необходимо подкрепиться сальсой и чипсами, которые стоят на столе.

Дамьен наливает себе рюмку текилы «Patron» и смотрит безнадежно на свою сигару.

— Она мне не позволяет здесь курить. — Молчание. — По крайней мере сигары.

Впервые мне начинает казаться, что Дамьен, в общем-то, довольно хорош собой, и при этом освещении видны даже особо выдающиеся его достоинства — в частности густые, черные и красивые волосы, и я осторожно трогаю свой подбородок, чтобы проверить, есть ли на нем такая же ямка, как у Дамьена.

— Зашибись, — говорю я.

— Виктор, что ты делаешь здесь?

Я показываю на шляпу.

— Да? — спрашивает он. — А на самом деле?

— Слушай, мне сказали, что у нас Джуниор Васкес сегодня будет диджеить, — говорю я, элегантно меняя тему беседы.

Дамьен отзывается устало:

— Здорово, правда?

— А как это случилось?

— Для протокола?

Я киваю.

— Позвонил какой-то импресарио по организации специальных событий, — объясняет Дамьен. — И вот — вуаля!

— Можно, я тебя спрошу? — отваживаюсь вдруг я.

— Что такое?

— Где вы познакомились друг с другом? Я имею в виду — ты и Лорен.

Он глотает текилу, ставит рюмку обратно на стойку и морщится.

— Я познакомился с ней на званом ужине, организованном одними из самых богатых людей мира.

— Кто именно это были?

— Мы не вправе называть их имена.

— А…

— Но ты их знаешь. Для тебя это не стало бы большим сюрпризом.

— Круто.

— Даю подсказку: они только что провели уик-энд на ранчо «Neveriand».

— «Mentos» не хочешь? — спрашиваю я.

— Можно попросить тебя об одной услуге, Виктор?

— Я для тебя на все готов, чувак.

— Прошу тебя, не надо подлизываться.

— Ты о чем?

— Не можешь ли ты пригласить на открытие клуба Лорен? — спрашивает Дамьен. — Иначе она не придет. Или придет, как угрожала, с каким-нибудь гребаным Скитом Ульрихом, или Оливером Мартинесом, или Мики Хардтом, или Даниэлем Дэй-мать-его-так-Льюисом.

— Это будет дико круто, — задумываюсь я. — В смысле если к нам придет Даниэл Дэй-Льюис…

— Эй, — обрывает меня Дамьен. — Думай что говоришь!

— Ах да. Приношу мои извинения.

У Дамьена на лице возле правого уха остались следы от грязевой маски, которую он делал сегодня утром. Я протягиваю руку и легким движением убираю чешуйку.

— Что такое? — спрашивает он, отшатнувшись.

— Грязь? — высказываю я предположение.

Он вздыхает:

— Говно, Виктор. Говно, как и все кругом.

Я выдерживаю паузу.

— У тебя на лице… говно?— спрашиваю я. — Ни фига себе, чувак! Интересно, где ты его подцепил?