Не та, кого ты искал - Амина Мэй Сафи

В течение недели по школе продолжали ползти слухи. Лулу Саад напала на Одри Бахманн в приступе ревности из-за Дейна Андерсона. Лулу не разговаривала с Ло Кампо после того, как та встала на сторону Одри. Дейну Андерсону даже не нравилась Лулу, он просто решил, что она будет легкой добычей. Ты же знаешь Лулу. Одри Бахманн избегала Лулу Саад всю неделю, а ведь обычно они и пяти минут не могли провести порознь.

Эти сплетни Лулу слышала чаще других. Остальные были хуже. Намного хуже.

Эмма вообще пропала – просто отошла в сторону от всего конфликта и сидела теперь с одной из первокурсниц, той самой, что попала в школьную сборную по волейболу. Ее можно было назвать как угодно, но только не трусихой. Лулу просто не понимала, что пошло не так. Ничто не помогало затушить пожар сплетен. Зато гнев Ло только подливал масла в огонь. Она никогда ни на что не злилась, а теперь даже не смотрела в сторону Лулу. Ло заработала себе репутацию горячей нравом, но при этом справедливой, и теперь эта скрупулезно выстроенная репутация оборачивалась против Лулу. Этому даже не стоило удивляться.

Лулу чувствовала себя так, будто ее опять поймали в кустах у крыльца своего дома, когда ее тошнило не от того, что она приняла в тот вечер, а от самой себя и от того, как она излила душу Джеймсу. Но в этот капкан Лулу отказывалась лезть снова.

Таким образом, неделя повторений перед последними экзаменами прошла особенно восхитительно. Лулу старалась лишний раз не высовываться и сосредоточиться на учебе. Это было почти единственное, что ей оставалось делать, и то это не сильно помогало.

Мадам Перо вплыла в кабинет и объявила, что, если они будут сидеть тихо и не мешать ей проверять домашнюю работу, на этом уроке они могут заниматься своими делами. Должно быть, она была в приподнятом настроении. Или ей было скучно. Правда, потом она задала прочитать десять глав романа семнадцатого века, которые обязательно будут на экзамене, до завтрашнего дня, поэтому все достали книги, зная, что если не приступить к заданию сейчас, выполнить его не будет никакого шанса. Некоторые учителя не понимали, что означает неделя повторений.

Лулу склонилась над своим экземпляром романа «Принцесса Клевская». Читая, она проводила пальцем по строчкам, безмолвно выговаривая каждое слово. Каждые несколько строчек она возвращалась и читала их заново. В одной руке она держала карандаш, чтобы подчеркивать слова, но словарь не доставала. Она пыталась вникнуть в общий смысл текста, поймать ритм слов, понять их суть. Каждое расшифрованное ею предложение дарило ей маленькую победу, а каждый распутанный абзац возвращал ей чувство контроля. По крайней мере, в этом крохотном уголочке своей судьбы она была мастером. Эта книга ей подчинялась. По-другому и быть не могло.

Дейн склонился к Лулу из-за спины и прошептал ей на ухо:

– Поверить не могу, что я притащился сюда для этого.

Лулу подскочила. Она не слышала, как он вошел. Ей тут же захотелось отпустить едкое замечание о том, какая это, должно быть, трагедия для него – хоть раз в жизни выполнить домашнее задание и уделить свое время чему-то неприятному. Но, на ее беду, учительница заметила, как она засуетилась. Сколько бы времени она ни училась прилежно, все равно ее застукают именно в тот момент, когда ее отвлекают. К тому же она ничего не добьется, если заговорит с ним. Лулу снова склонилась над книгой.

Не получив желаемой реакции, Дейн попытался привлечь ее внимание опять. Он склонился еще ближе.

– Ходила на какие-нибудь вечеринки в последнее время?

Лулу отмахнулась от него, как от назойливой мухи. В ответ на это Дейн схватил ее за запястье, осторожно, но крепко. Напряжение в ее теле нарастало – будоражащее, пугающее. Она вывернула руку из его хватки, по-прежнему не отрываясь от книги. Дейн начал тыкать ее в плечо пальцем, сперва опасливо, затем с нарастающей агрессией.

У Лулу задергался глаз. Она нацарапала записку карандашом в углу пустого листа в начале своей книги, тихонько, стараясь не привлекать внимания, вырвала этот кусок и бросила его в сторону Дейна. «Что тебе надо?»

Лулу нахмурилась, разглядывая поврежденный уголок книги, оскорблявший ее своим видом. Что ж, ущерб уже нанесен. Рядом с ней Дейн с шелестом развернул записку. Затем, после небольшой паузы, послышался легкий скрип ручки по бумаге и медленный шорох разрывающихся бумажных волокон.

«Угадай:)».

«Нет».

«Это легко».

«Лавочка закрыта».

«Ты самовлюбленная сучка. Ты в курсе?»

«Прекрасно. Перестань со мной разговаривать».

«Мы не разговариваем. Мы переписываемся».

«Отвали». Лулу написала это печатными буквами, чтобы не осталось недопонимания. Никаких придирок к почерку, никаких опечаток и грамматических ошибок. Только аккуратные, хорошо читаемые печатные буквы.

«А ты заставь».

Дейн запихал записку ей за шиворот, так что Лулу пришлось вытащить подол ее форменного поло из пояса юбки, чтобы достать ее. Она прочла записку, смяла и бросила на пол. Затем резко встала, хватая книгу и карандаш, но оставив остальные вещи, и прошла через всю классную комнату к другой парте. Дейну хватило благоразумия, чтобы сделать вид, будто он читает. Лулу решила, что его просто хватил шок. Она сделала глубокий вдох, прежде чем опуститься на стул, затем, после еще одного вдоха, раскрыла книгу на нужной странице и вернулась к чтению.