Змеиный король - Джефф Зентнер

Благодаря подготовке к конкурсу талантов ему было на чем сосредоточиться. Это отвлекло его от мыслей о расставании с Лидией, помогло не думать о предстоящей поездке к отцу. И все же с того момента, как Дилл пообещал Лидии выступить на конкурсе, и до дня, когда он должен был состояться, прошел целый месяц, и у Дилла было предостаточно возможностей упасть духом. Но всякий раз, как он начинал сомневаться, Лидия доставала свой телефон или ноутбук и демонстрировала ему постоянно растущее число просмотров, комментариев и лайков, которые собирал Диэрли. Она купила ему новые струны для гитары и сказала, что это заблаговременный подарок на Рождество.

Однако приблизительно за неделю до конкурса страх сменился приятным волнением. Дилл все думал о пятидесяти долларах и о том, как сильно они ему нужны. Он собирался потратить их на Лидию: пригласить ее поужинать, купить ей что-нибудь – все что угодно, только не спускать эти деньги в черную дыру семейного долга Эрли.

День конкурса приближался очень медленно, но наконец настал.

Утром Дилла мучила тошнота. Он не смог позавтракать. Они с Лидией не разговаривали по пути в школу. На уроке он так и не сумел сосредоточиться. Конкурс талантов должен был состояться после обеда. Когда время пришло, он на дрожащих ногах пошел в зал, с гитарой в чехле и с Лидией и Трэвисом по обеим сторонам от него – словно какой-нибудь гладиатор, которому предстояло сражение за свою жизнь.

– Эй, – сказала ему Лидия, когда они заняли свои места, – дыши. Все пройдет отлично. Помни: у тебя есть поклонники и друзья. Никто из присутствующих здесь не может ничего тебе сделать или что-то у тебя отнять.

– И почему я позволил тебе меня в это втянуть?

– Потому что я классная и ты классный, и ты собираешься совершить поистине смелый поступок.

– Очень круто, что ты это делаешь, – сказал Трэвис. – Я на днях снова пересмотрел твои видео, они правда улетные.

Дилл ничего не сказал – только кивнул и покрепче сжал ручки кресла. Все до единого нервы в его теле гудели. Сначала представили трех судей (ими были учителя – не одноклассники, к счастью), потом было нескончаемое пение под фонограмму и танцевальные номера, банальные комедийные зарисовки, подражание голосам уток и индюшек и ужасное караоке. И наконец настал его черед.

– Итак, – сказал директор Лоуренс, шагнув к микрофону с листом бумаги в руке, – следующий у нас… – он покосился на список, – Диллард Эрли.

По аудитории прокатился гул. Послышались сдавленные смешки, шепот, шарканье ног. Народ тайком доставал из карманов мобильные телефоны, чтобы заснять предстоящий спектакль.

Дилл сделал глубокий, неуверенный вдох.

– Ну, понеслось.

Он встал на свои трясущиеся ноги.

Лидия схватила его за руку и, притянув к себе, прошептала ему на ухо:

– Дилл, не своди с нас взгляда. Больше никуда не смотри. Мы с тобой.

Она никогда еще не говорила с ним таким интимным шепотом. Ее дыхание, коснувшееся его щеки, было словно ласка возлюбленной. По его телу пробежал разряд электричества. И на мгновение он забыл о своем страхе.

Однако страх нахлынул с новой силой, когда Дилл, опустив голову, шел через зал. Он задел гитарой одно из сидений. Дз-зын-нь. В толпе захихикали.