Между прошлым и будущим - Карен Уайт

Она внимательно смотрела, как я поднимаюсь из кресла, и в глазах ее, в которых отражалась синева неба, я заметила странный лихорадочный блеск.

– Вижу, вам позарез нужна эта работа. Интересно, почему?

И тут я почувствовала, что во мне проснулась прежняя лихая Элли, которая подзадоривала меня, напоминая, что вообще-то мне нечего терять.

– Потому что Ева беременна. А находиться с вами для меня менее невыносимо, чем с ней.

По ее лицу ничего нельзя было прочитать, но я хорошо помнила, что она сказала раньше: Отношения между сестрами – это невообразимая смесь рая и ада. Но надо помнить, что у сестер одна душа на двоих. Я хотела доказать ей, что она ошибается, но мое неосторожное признание возымело обратный эффект.

Как ни в чем не бывало, словно до этого мы обсуждали лишь погоду, она вдруг заявила:

– На обед я хочу бутерброды, и чтобы на них непременно положили кусочки свежих помидоров. Пожалуйста, съездите в супермаркет «Пинк», там они всегда свежие и не раскисшие. А после этого мы начнем собирать ноты. Боюсь, моя сестра не отличалась особой собранностью, и нам придется потратить на их поиски изрядное время. Но мы же никуда не спешим, верно? По крайней мере, в ближайшие девять месяцев.

Она попыталась встать, опираясь на трость, но я не предложила ей свою помощь, а она, надо признать, этого и не попросила. К двери подошла сестра Кестер, но тут Хелена остановилась. Она тяжело дышала, однако я упрямо не подходила к ней. Было такое ощущение, что гнетущее бремя воспоминаний и отголосков прошлого тяжелым ярмом лежит как на ее, так и на моих плечах.

– Если вам удастся быстро справиться с заданием, я разрешу вам немного поиграть на рояле.

Я нахмурила брови.

– Финн сказал мне, что вы любите слушать фортепьянную музыку. И это я буду делать вам одолжение, играя для вас, разве не так?

Она тоже сдвинула брови, взгляд ее неожиданно стал жестким.

– Не переоценивайте свой талант, Элеонор. Правду говорят, Господь возмещает отсутствие таланта излишней самоуверенностью.

Я не могла съездить ей по лицу, поэтому выбрала самые близкие по воздействию слова.

– Вы когда-нибудь говорили это Бернадетт?

Она скривила рот в некоем подобии ухмылки.

– Разумеется, говорила. Какие могут быть церемонии между сестрами?

Я наблюдала, как сестра Кестер провожает ее в дом. Старуха тяжело переставляла ноги, сжимая изуродованными пальцами набалдашник трости, на которую опиралась. Я опустилась в кресло-качалку, вся кипя от гнева и негодования. Но в то же время чувствовала себя полной сил и странным образом обновленной, словно после долгой изнурительной пробежки, которая прочистила мне мозги.

По воде скользили два желтых каяка, и я вдруг обнаружила, что дышу глубоко и свободно, в одном ритме с синхронными движениями их весел. Все беспокойство, связанное с беременностью Евы, улетучилось. Каким-то странным образом Хелена умудрилась вытащить из меня всю подноготную моего прошлого. По крайней мере, большую часть. Она сравнила мою ситуацию с древнегреческой трагедией, но и не отвернулась в ужасе, узнав мои постыдные тайны.

Я направилась в дом, и из головы у меня никак не выходила ее торжествующая улыбка. У нее был такой вид, словно она добилась желаемого. Слегка помедлив на пороге, я подумала, что она не так уж не права.