Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

Жарким душным вечером в конце сентября мы с Эллен встречаемся погулять в Честейн-парке. Через несколько минут она говорит, что слышала от Энди, который слышал от своей сестры Марго, которая слышала от одной девушки на теннисе, которая слышала от жены Уилла, Андреа, что какой-то парень, с которым встречается Джози, в субботу вечером спас Уиллу жизнь в «Бистро Нико».

Я недоверчиво смотрю на нее и так резко останавливаюсь на дорожке, что в меня чуть не врезается какой-то бегун.

– Что… что ты говоришь?

Бегун огибает нас, мы движемся дальше и Эллен объясняет, что, судя по рассказам, Джози просто проходила мимо столика Уилла и Андреа в ту самую секунду, когда Уилл подавился стейком. Парень Джози оказался медиком, применил прием Геймлиха или что-то в этом роде и спас Уилла от безвременной кончины.

– Невероятно, – говорю я, – хотя… почему?

Эллен смеется:

– Да. Можно было бы подумать, что Джози это заранее спланировала, но как?

– Если это вообще возможно, она бы смогла. Наверняка они не случайно оказались в одном ресторане. Как минимум она могла бы использовать это как предлог для разговора с Уиллом. Позвонить и спросить, как поживает его горло, – я в отвращении закатываю глаза, – Андреа лучше бы быть повнимательнее.

– Ты же не думаешь, что она в самом деле так сделает? – спрашивает Эллен.

Я пожимаю плечами.

– Может, и нет. Но мой психотерапевт говорит, что в определенных обстоятельствах кто угодно способен на измену.

Эллен задумчиво соглашается, а я вдруг понимаю, что думаю о ее собственных семейных проблемах, имевших место пару лет назад. Я не знаю подробностей и не знаю даже, участвовал ли в деле кто-то третий, но у меня почему-то создалось впечатление, что проблема скорее в ней, чем в Энди.

– Ты когда-нибудь хотела изменить?

Когда она не отвечает сразу, я бормочу:

– Прости. Это не мое дело.

– Ничего, – Эллен останавливается завязать шнурок, – ты можешь спрашивать что угодно, сама знаешь.

Я жду, пока она затягивает один шнурок, потом проверяет другой. Мы идем дальше.

– Помнишь Лео? – спрашивает она, ускоряя шаг.

– Конечно, – откликаюсь я, вспоминая одну из доверительных бесед о наших самых важных бывших, Льюисе и Лео.

В частности о том, насколько они были похожи. Оба артистичны (Лео журналист, Льюис все еще играет на сцене, в основном на Бродвее, и иногда снимается в маленьких инди-фильмах). Оба коренные жители Нью-Йорка. Льюис разбил сердце мне, а Лео – Эллен.

– Несколько лет назад я снова начала… общаться с ним.

– В каком смысле общаться? – я пытаюсь угнаться за Эллен, но ноги у нее куда длиннее.

– В основном мы просто переписывались… И пару раз я его видела. Один раз на съемке в Лос-Анджелесе. Один раз в Нью-Йорке.

– Ты… – я не могу договорить.

– Нет, – твердо отвечает она, – у нас не было секса и вообще ничего такого. Это были просто… эмоции. Но это уже плохо.

– Извини, – я слегка разочарована от того, что мое подозрение подтвердилось, но не готова ее осуждать.

К тому же меня радует мысль, что люди могут восстановить свой брак и после таких ситуаций.

– Энди знает?

– Да, – в голосе Эллен звучит сожаление.

Потом она признается, что один раз все-таки целовалась с Лео.

– Ну, один поцелуй не в счет, – говорю я, хотя совсем в этом не уверена.

Скорее я бы подписалась под тем, что измена – все равно измена, как ее ни дели на составляющие.

– Может быть… но передумала я многое. Хотела даже бросить Энди, – внезапно говорит Эллен, и я не могу ответить сразу.

– И почему ты не ушла?

Она смотрит на меня серьезными глазами:

– Потому что я его люблю.

– Как мило, – я тронута искренностью ее слов, особенно если учесть, что я ждала более циничного ответа: страх, вина, чувство долга, беременность.

– Хорошо, что вы с этим справились. Вы идеальная пара.

– Ничего идеального не бывает. Но мне кажется, что мы с Энди стараемся. Сейчас уже все хорошо.

– Ты любила Лео? – шепотом спрашиваю я, как будто его имя имеет над ней какую-то власть.

– Может быть. Но это не было истинное, глубокое, настоящее чувство, которое я испытываю к Энди. Это была… вспышка страсти… нездоровая тяга… а может быть, меня мучила недосказанность. Я думала, что бы случилось, если бы я вышла за Лео замуж. Какой стала бы моя жизнь.

Я киваю, думая, что непрожитые вероятности меня всегда очень заботили. Не в смысле Льюиса, хотя один раз я думала о нем в таком ключе. В смысле совсем другой жизни. Что бы случилось, если бы Дэниел не погиб, я не вышла бы замуж за Нолана – эти события кажутся мне связанными друг с другом.

– Выходит, Энди тебя простил?

– Не совсем. Ему было очень больно, и он сердился… Несколько месяцев вышли очень тяжелыми. Очень хреновый был год. Но когда я познакомилась с тобой, все уже начало налаживаться. А уж когда появилась Айла… – в голосе Эллен слышится радость и страх одновременно, – она все исправила. Подняла нас на новый уровень.

– Правда? – мне сложно в это поверить, потому что Харпер, наоборот, испортила отношения между нами.

Но с Айлой гораздо легче, чем с Харпер, очень во многом. Когда ей был месяц, она уже спала всю ночь напролет и постоянно улыбалась.

– Наверное, не надо говорить, что это она все исправила. Мы тоже много работали над отношениями. Но она как будто все обновила. Мы начали с чистого листа. Все еще впереди.

Я киваю, потому что это мне понятно. Материнство действительно открывает множество новых перспектив.

– Мне кажется, что этот жуткий случай сделал нас сильнее. Может быть, я просто пытаюсь оправдаться, но мне кажется, что это так.

– Ты больше с ним не виделась? – спрашиваю я. – С Лео?

– Нет. Уже очень давно. Примерно через год после всего он позвонил, но я сама ему никогда не звонила. Написала короткое письмо, попросив больше мне не писать и не звонить. Может, он вообще уже умер.