Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

– Скажи что-нибудь, – нервно попросил Нолан.

– Я не могу…

Я имела в виду, что не могу выйти за него замуж, но прозвучало это так, как будто я не могла говорить. Поэтому он продолжил сбивчиво и искренне говорить. Сначала он сказал, как сильно меня любит. Что никогда не встречал другой такой девушки. Потом рассказал, что говорил с моими родителями, и они оба плакали, и мама назвала его своим новым сыном. Он говорил о том, сколько у нас общих воспоминаний. Что он и я – мы – были единственным светлым моментом со времени смерти Дэниела. Он сказал, что представляет моего брата здесь, и он его поддерживает, как столько раз бывало на этой скамейке.

И после упоминания брата мое «нет» или «может быть» превратилось в твердое «да», и – к добру или к худу – мое неопределенное будущее стало таким, какое я всегда представляла для своей сестры.

Помолвка была недолгой. Во-первых, я не хотела пышной свадьбы, а во-вторых, боялась, что, если мы затянем, один из нас обвинит другого в блефе, скажет, что мы знаем друг друга очень долго, но при этом слишком плохо, чтобы жениться.

Мы встречались меньше года, и все это время – на расстоянии, и вместе проводили скорее что-то вроде отпуска, так что нормальной повседневной жизни вдвоем у нас не было. Несмотря на тот ужас, через который мы прошли когда-то давно, наши отношения сами по себе не подвергались еще никаким испытаниям. Мы никогда не ссорились всерьез. Но я ни разу не сказала Нолану ничего из этого – полагаю, это уже о многом говорит.

Я вслух выразила свои страхи только однажды, в разговоре с Джози, когда они с мамой прилетели на выходные в Нью-Йорк помочь мне выбрать свадебное платье.

– Я не уверена, что должна была соглашаться, – выпалила я, стоя в нижнем белье в пафосной примерочной «Мика инатом» и глядя на свое кольцо. Продавщица как раз ушла за очередным платьем.

Этот поход мама пропустила – она лежала у меня в квартире с приступом мигрени.

– Выходить замуж? – удивилась сестра.

Я кивнула.

– Ты же шутишь?

– Нет, – тихо сказала я, – просто обдумываю вопрос.

Она нахмурилась, а потом заверила меня, что я просто трушу.

– По-моему, нет.

– Да ну, Мер, – она явно настроилась на одну из тех мотивационных речей, в которые верила сама, – ты выходишь замуж за Нолана Брэди. Он великолепен. Он богатый, веселый и очень красивый.

– Знаю, – я чувствовала себя жалкой и неблагодарной.

– Посмотри только на этот булыжник, – она взяла мою ладонь в свою.

– Ну да, – я посмотрела на кольцо, – только это… не для настоящей меня. И платья тоже.

– И что? Какая разница? Ты выходишь замуж за отличного парня. Тебе здесь неприятно? – сказала она тоном, которым обычно я с ней разговаривала.

Я вздохнула и попыталась объяснить.

– Просто… иногда мне кажется, что мы спешим. Что это кольцо – импульсивная покупка. Что я сама – импульсивная покупка.

– Да ну тебя. Вы же не просто в баре познакомились. Вы знакомы целую вечность. Всю жизнь.

– Да, но вот встречаемся мы не так долго… И я не хочу, чтобы он пожалел о своем решении.

– Глупость какая. Он тебя обожает. Боготворит.

– Может быть, – отозвалась я, потому что мне тоже казалось, что Нолан многим во мне восхищается. Он гордился моей карьерой и моим умом. Он всегда говорил, что я особенная. И так я себя с ним и чувствовала.

Я сделала глубокий вдох.

– Но любит ли он меня? Или мой образ?

– Твой образ? Ты не Джулия Робертс, какой еще образ.

– Не знаю, – меня бесило, что я даже сестре не могу объяснить, что чувствую.

Я понимала, что дело в Дэниеле. И причинах, по которым я сказала «да».

– Ты его любишь?

Я ответила, что люблю, потому что это была правда. Но я пыталась понять, чего мне не хватает. Я подумала о Льюисе – не в первый раз за прошедшие месяцы. С ним давно все было кончено, но я жалела о чувствах, которые к нему испытывала. Но потом я спрашивала себя: нужна ли такая страсть вообще, или она обязательно заканчивается? Я ничего не понимала.

– Понимаешь, Мередит, – спокойно сказала Джози, – ты ищешь чего-то, чего вообще не существует. Если ты бросишь Нолана, то будешь жалеть об этом вечно. Как я жалею об Уилле, – ее голос дрогнул, и она замолчала.

Она так и не рассказала мне подробностей их расставания и явно не собиралась этого делать, но я знала, что у Уилла уже начались другие серьезные отношения.

Я кивнула, потому что страх и сожаление всегда были для меня важными аргументами. Возможно, Джози права.

– Спасибо, – прошептала я.

– Пожалуйста, – она улыбнулась и обняла меня, – а теперь давай займемся делом.

Я обняла ее в ответ. Мне стало немного лучше. Тут продавщица внесла новое платье – с вышивкой и бисером на лифе.

– Красивое, – сказала Джози, – а тебе как?

– Какое-то вычурное.

– А ты померь, – настаивала она.

Я вздохнула и позволила им нацепить его на меня, застегнуть молнию и разложить шлейф.

– Вау, – сказала Джози, разворачивая меня к зеркалу.

Я посмотрела на свое отражение и не смогла сдержать улыбки.

– Видишь? А я говорила.

– Неплохо сидит? – спросила я.

– Оно идеально. И кольцо тоже. И Нолан. И твоя жизнь, сучка такая.

– Сама сучка, – улыбнулась я и решила, что пройду через все это.

И это случилось. И довольно быстро, всего за несколько месяцев. Я уволилась с работы, устроилась в юридическую фирму в Атланте и выкупила у мамы дом, в котором я выросла. Это был идеальный вариант, потому что дом был слишком велик для нее одной, но она очень хотела, чтобы он остался в семье. И вот прекрасным ясным осенним днем я стояла в церкви, где когда-то стоял гроб Дэниела, и давала брачные обеты его лучшему другу.