Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

Несколько дней после объявления, сделанного Джози, я пытаюсь понять, почему я так злюсь. Да, мне кажется, что ее план непродуман, глуп и очень эгоистичен.

И я подозреваю, что в какой-то момент – и до какой-то степени – ее ребенок станет моей ношей и моей ответственностью. И при этом в глубине души я верю, что Джози права, что для этого и нужна семья, чтобы помогать и поддерживать друг друга. И я в самом деле хочу, чтобы сестра испытала счастье материнства. И почему я не могу просто согласиться, пожелать ей удачи и порадоваться?

Однажды вечером, когда Харпер уже спит, а мы с Ноланом ложимся, я задаю ему этот вопрос, готовясь к ответу, который мне может не понравиться. Он помалкивает на эту тему – наверное, не хочет говорить мне, что он на стороне сестры.

– Почему я так злюсь на нее? – спрашиваю я.

– Не знаю, – он ополаскивает зубную щетку и стучит ею по краю раковины, – ты же знаешь, что я не понимаю твоих отношений с сестрой.

Я надеваю самую старую, самую уютную и наверняка самую уродливую ночнушку.

– Ты думаешь, я повела себя слишком резко?

Нолан смотрит на меня овечьим взором, пожимает плечами и говорит:

– Да… немножко. Ты на нее набросилась.

Я знаю, что он прав, но ответ мне все равно не нравится.

– Ты разве не видишь, что она просто тебе завидует? – продолжает он.

Я вздыхаю, думая, что так всегда говорит моя мать. Они оба настаивают, что Джози просто завидует.

– Извини, но я на это не куплюсь.

– Ну и ладно. Тогда просто смирись, – он раздевается до трусов.

– Она хочет завести ребенка! – я поднимаю его шмотки с пола гардеробной, где Нолан их постоянно бросает, и кидаю в корзину для белья.

– Нет, просто смирись с ее словами. Посмейся над ней. Во-первых, шансы все равно составляют не больше пятидесяти процентов. В лучшем случае.

– Ты правда так думаешь? – я надеюсь, что он прав, и одновременно мне становится грустно. Быть тетей все-таки повеселее, чем матерью.

– Ну, давай подумаем. Она получила докторскую степень или хотя бы магистерскую, как все время грозилась?

Я качаю головой.

– А помнишь, она хотела переехать в Калифорнию? – Нолан идет в спальню.

– Ну да.

– И не переехала. А еще она каждый месяц платит деньги за аренду и годами говорит, что пора купить себе жилье. Хватит примеров?

Я улыбаюсь и прошу еще один.

– Ладно. Вот Уилл Карлайл. Она же не добилась своего, правда? – спрашивает он, пока мы снимаем с кровати покрывало.

– Нет. Не добилась.

– А вот я своего добился и этому рад, – он подмигивает мне и залезает под одеяло.

Я улыбаюсь и ложусь рядом. Мы оба тянемся выключить лампы на тумбочках. Он быстро целует меня в губы, потом отодвигается и устраивается на своей перьевой подушке. Я сплю на гипоаллергенной.

– Спокойной ночи, Мер, – он поворачивается ко мне спиной.

– Спокойной ночи, Нолан, – хорошо, что сегодня он не хочет секса.

Интересно, он устал от моих отказов? Или просто устал? Надеюсь, последнее. Я пытаюсь вспомнить, когда сама проявляла инициативу, но не могу. Очень давно. Меня мучает чувство вины и тревога, но я убеждаю себя, что это нормально.

– Я тебя люблю, – добавляю я.

– И я тебя, – приглушенно отвечает он.

Через несколько минут он уже дышит глубоко и спокойно. Нолан заснул. Интересно, когда он начнет храпеть? И придется ли мне уходить в гостевую спальню? И тут я снова думаю о Джози. Она правда мне завидует?

Несколько секунд я ее жалею, а потом напоминаю себе, что Джози сделала свой выбор и сама пошла по пути саморазрушения. Она могла бы слушать храп Уилла или любого другого из своих парней, но она решила, что с Гейбом веселее.

И тут меня осеняет: я понимаю, что меня так расстроило в тот вечер у Джози. Я вдруг вижу, что это не из-за ее решения как такового и не из-за тягот жизни матери-одиночки. Дело в самой Джози.

Она постоянно делает только то, что хочет, когда хочет, как хочет. Моя сестра важнее всего, точка. И может быть, по этой причине завидую как раз я.

На следующий день мы с Ноланом везем Харпер на празднование четвертого дня рождения Айлы Грэм. Айла – лучшая подруга Харпер. Точнее, конечно, ее мать Эллен – моя лучшая подруга (хотя Нолан и Энди, отец Айлы, тоже очень близки. Именно поэтому Нолан приезжает на розовую вечеринку в розовой клетчатой рубашке). Мы приходим довольно рано, как и просила Эллен, и долго-долго идем по извилистой дорожке, ведущей к дому Грэмов в Брукхейвене. Нолан звонит в дверь. Эллен перепрограммировала звонок, чтобы он звучал не так предсказуемо. А я просто открываю дверь и прохожу через весь дом на задний двор.

– Вау, – тихо говорю я, оценивая розовую страну чудес.

Связки розовых шариков трепещут на ветру. Длинный низкий стол накрыт скатертью в розовый горошек, украшен розовыми гортензиями и уставлен серебром и хрусталем. Вся еда тоже имеет разные оттенки розового. Бейглы с клубничным крем-чизом, сэндвичи с вареньем, нарезанные сердечками, клубничный йогурт в фарфоровых мисочках, кубики арбуза, малина, даже крутые яйца выкрашены в розовый. Эллен далеко до Марты Стюарт, так что я догадываюсь, что ее свекровь здесь, еще до того, как она выходит на крыльцо с кувшином розового лимонада.

– Очень красиво, – я обнимаю их обеих.

– Это все Стелла, – Эллен указывает на свекровь.

В коризнке у задней двери лежат подарочки для приглашенных – мешочки из розового тюля с розовыми конфетами и розовым пластилином.

– Было весело, – скромно говорит Стелла, а мне становится стыдно за день рождения Харпер. Мы устраивали праздник в стиле фермы, и у нас были шелудивый пони, злобные козы и довольно бессмысленная стайка тусклых куриц.

Харпер бежит обниматься с Айлой. Обе одеты в розовые пачки. Энди протягивает Нолану бутылку пива, и они уходят в дом, посмотреть вторую половину матча Теннесси-Джорджия.

– Твое платье тоже она покупала? – спрашиваю я, когда Стелла уходит.

– Почти, – смеется Эллен, – я его у Марго взяла поносить.

Марго – ее невестка.