Дикий барин - Джон Шемякин
Книгу Дикий барин - Джон Шемякин читаем онлайн бесплатно и без регистрации! Читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Наслаждайтесь!
247 0 04:01, 15-05-2019Книга Дикий барин - Джон Шемякин читать онлайн бесплатно без регистрации
В бабушку она мою пошла, точно говорю. Те же ненормальные способности превратить любую сказку в расследование дела об ограблении сберегательной кассы.
– Ну, может, Лиза, у Дровосека не было мозгов, но он в них не нуждался, ему сердце было нужно… для сердечности. Вот и пошел за сердцем. По дороге, с остальными.
Потею, хотя не жарко. Продолжаю:
– По дорожке с Тотошкой, Элли, Страшилой и Львом! Каждому было нужно свое. Не могли они меняться между собой. Иначе не было бы сказки. Интересной.
– А Элли чего хотела?
– Домой вернуться.
– Из Волшебной страны?!
– Да.
– В фургончик свой? В старенький?
– Да… Из Волшебной страны в Канзас, очень хотела, сказка, добро. Добро…
– Надо было меняться в начале. И оставаться в Волшебной стране!
И вилку себе в ухо снова.
Меня скоро будут бить на моей же территории бессовестных спекуляций и разрушающих психику притч. Моим же оружием.
Звонок от несовершеннолетней Шемякиной Е. Г. Со слезами. Что редкость. Девушка Елизавета славна тем, что боец.
– Что случилось, внученька? – заскрипел я, подвыжимая из интонаций смесь сочувствия (см. «Смесь пастор-сержант № 23 «Дегтярная от вшей»). Я и сам суров, и плачу слезами только три раза в день, когда вспоминаю про Козетту.
– Мы были в магазине сегодня! И мама… она так говорит со мной… Говорит… Ты что выбрала? Я говорю: юбку эту и этот топик. А мама мне говорит: а другое ничего не выбрала? Я ей говорю… ей… ничего не выбрала… или это, или ни-че-го! А мама мне говорит: ну, тогда ни-че-го! И мы! Мы уехали из магазина!..
Я помню маму Елизаветы Генриховны. Я с двух лет называл ее с почтением Александрой Джоновной. И прекрасно помню, какие топики А. Д. Шемякина выбирала себе по магазинам. И юбки какие выбирала, кстати, тоже помню. А из-за того, что я все это покупал, топики и юбки Александры Джоновны помнят, поди, до сих пор многие ее заскорузлые ровесники. Забыть один удачно подобранный двенадцатилетней Джоновной комплект не может чудом уцелевшая часть гимназии номер один.
О чем это я? О том, что ханжить никогда не поздно начинать. И о том, что строгость моя, нравственность, чистота и экономность прорежутся в любом моем потомстве, ибо передаются воздушно-капельным путем во время проповедей и диких криков.
Когда я выхожу к людям, я несу людям пользу.
А когда я ухожу от людей, я несу в руках невзрачные и мелкие дары, полученные из выкрученных людских рук. А как иначе?
Я содержатель обильного голодными зверятами шапито, плюс и прежний контингент моего шапито тоже приходит порой ко мне по старым следам и доверчиво тычется носами в мои ладони. Не могу бросать под мясодавильный пресс отслуживших свое детей и прочих.
Но строг я, конечно. В первую очередь, прежде всех искусств требую я от своих подопечных выправку, умение приседать, не шатаясь, и навыки ловко вставать по свистку, не опираясь на стены. А потом уже чтение и всякие иные глупости, вроде выдуманного кем-то счета до ста и прочей ахинеи.
А учение и пороки приводят к потере выправки.
Как с этим я боролся раньше? Наблюдая за превращением подведомственных моей нежности деток? А никак. Крики и побои не помогали, хотя я люблю и первое, и второе. Дети горбились над планшетами, сутулились за столами, кособочились при любом удобном случае. Отводишь такого конька-горбунка в секцию развития тычковых ударов, и что? Опаснее малютка стал, а все равно горбится над планшетом, только уши топырит теперь по-волчьи и смотрит на меня как-то неприятно. А я не молодею.
Поэтому, получив в свое полное распоряжение малолетнюю Елизавету Генриховну, решил, что на ней-то в педагогическом смысле оттопчусь по полной. И вчера, поддавшись совету очередного друга-изувера, вырвал у сонной Генриховны ее планшет, за который она, судя по всему, решила выйти замуж.
И теперь дома у нас гатчинская благодать. Я засобачил планшет несовершеннолетней Шемякиной Е. Г. в рамку. А рамку прикрутил к стене. Так что теперь злобная Генриховна играет в свои развивающие игры на планшете строго стоя, с прямой спиной. И никак иначе.
Наверное, скоро я буду отравлен. Поэтому передаю эстафету всем достойным. Прикрученная на четыре винта рамка с планшетом лишит ваших детей радости скручивания на диванах. Укрепит их опорно-двигательный аппарат. Разбудит в них ненависть к вам, а это что? Это значит, что детский организм будет закален, будет вырабатывать в своих невинных глубинах яды и гормоны роста, плечи буду расправлены, взгляд прям, челюсть крепка, шея не перекручена, многообещающие плечи ровны, а грудь будет… просто будет.
Еще один плюс есть. Стоя, Генриховна не может курочить планшет часами, у нее появилось время для разговоров с дедушкой. А уж я ей такого расповедую, такую правду расскажу, что любая игровая мясорубка по сравнению со мной просто сломается.
Я сам кровинушке своей психику сломаю. Без помощи со стороны.
Несовершеннолетняя Генриховна подошла ко мне, чтобы пообщаться. Ребенок она практического направления и общается со мной только по делу. По вопросам сердечным она общается с оставшейся у меня в доме племянницей, теткой своей. В вопросах оценки мужества и красоты они с теткой ровесницы. Все надеются на чудо.
А со мной Елизавета Генриховна исключительно про имущество общается.
Но внезапно вбежала ко мне в кабинет, когда я в нем работал напряженно, и начала пересказывать какой-то сериал про мушкетеров. Прыгает, размахивает вроде как шпагой, топает и выкрикивает. Я с дивана встаю, глаза протираю. А Генриховна:
– И тут! И тут! Бонасье говорит: «Я люблю д’Артаньяна! Больше жизни! И уйду к нему жить! А ты оставайся здесь!»
Я снова на диван сел.
– Кто говорит? – туповато спрашиваю. – Бонасье?! Ты, внучка, что смотришь? Тебя кто научил дедушку пугать?!
Стал орать тетке, чтобы поднялась ко мне, ответ держать про просмотры странноватые. Что за киностудия выпустила такой сериал?!
Слава богу, выяснилось, что Бонасье – это все же Констанция.
И заодно, слава богу, выяснилось, что Елизавета Генриховна своим рассказом намекнула мне на необходимость купить ей какие-то сапоги особые. То есть все нормально, дедушка по-прежнему нужен, внучка не изменилась, просто оттачивает навыки, все в порядке.
Несовершеннолетняя Шемякина Е. Г. прекрасно изображает собой все на свете. Лесотундровый аристократизм полярной прелести Арктиды, нестаб, вирулентность – максимальная: медицинский диагноз, который я передал всем своим потомкам.
Вчера видел, как Генриховна изображает обезьянку. Довольно осмысленную обезьянку, говорящую. Всем зрителям обезьяна Генриховны очень понравилась.
Прочитали книгу? Предлагаем вам поделится своим впечатлением! Ваш отзыв будет полезен читателям, которые еще только собираются познакомиться с произведением.
Уважаемые читатели, слушатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.
Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний. Просьба отказаться от нецензурной лексики. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.
Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор сайта
Оставить комментарий