Верные, безумные, виновные - Лиана Мориарти

– Угу, и я к вам присоединюсь, – сказал Сэм.

Как будто все умирали от жажды. У себя дома Эрика подавала в тот раз гостям газированную минеральную воду с лимоном. Она сделала большой глоток шампанского. Не так уж оно ей и нравится. Наверное, многие притворяются, что им нравится шампанское.

– Что ж, знаю, это не очень круто, но я выпью пива.

Тиффани подошла к огромному холодильнику из нержавеющей стали и замерла перед ним, отставив бедро.

На ней были джинсы с прорехами на коленях (прорехи не слишком вызывающие, и Эрика почти примирилась с ними) и простая белая футболка. Ее длинные белокурые волосы выглядели так, словно она только что пришла с пляжа, как это бывает у кинозвезд. Глядя на нее, Эрика сразу подумала о сексе. Одному Богу известно, что она делает с мужчинами. Хотя, взглянув на собственного мужа, Эрика увидела, что тот смотрит в окно, видимо мечтая о детях. Идеальный муж. Ему нужна идеальная жена.

– На самом деле я тоже выпью пива. – Сэм поставил свой бокал с шампанским на стойку.

– У меня в духовке готовятся штрукли, еще пять минут, – сказал Вид. Открыв духовку, он заглянул внутрь. – Это штрудель с острым сыром, очень вкусный, словенский, старый семейный рецепт. Нет, не совсем, я узнал его из Интернета! – Он загоготал. – Его готовила моя тетушка, и я спросил у матери про рецепт, а она сказала: «Откуда мне знать?» Моя мать – неважная стряпуха. Зато я великий повар.

– Он действительно хороший повар. К тому же очень скромный.

Тиффани откинула голову и сделала большой глоток пива, выгнув спину и выставив грудь, будто какая-нибудь девица в очень сексуальном рекламном ролике про футбол. Эрика не в силах была отвести от нее взгляд. Неужели она делает это нарочно? Это так необычно. Эрика встретилась взглядом с Клементиной, и та изогнула бровь в ответ, а Эрика постаралась не рассмеяться. Все ее чаяния в отношении их дружбы заключались в этом тайном изгибе брови, предназначенном лишь для нее.

– Хотелось бы мне иметь мужа, который умеет готовить, – сказала Клементина Тиффани. – Где ты его нашла?

– Ты не поверишь! – задорно проговорила Тиффани.

Эрика не понимала такого рода разговор. Пожалуй, это не совсем прилично. Клементина с Тиффани так свободно общаются, как давние подруги, а Эрика чувствует себя неудачницей.

– Эй, я умею готовить! – Сэм легонько хлопнул Клементину по плечу.

– Ох! Суть в том, что мы готовим вместе, но ни один из нас не преуспел в этом, – пояснила Клементина, обращаясь к Тиффани и Виду.

– Что?! – с шутливым гневом произнес Сэм. – А как насчет моего фирменного блюда?

– Твоя картофельная запеканка с мясом. Она восхитительна! Бесподобна! Ты точно выполняешь инструкции, приведенные на пакете со смесью.

Клементина обняла его за талию.

И это тоже. Эрика не могла этого понять. Как могут они ласково поддразнивать друг друга после натянутой обстановки у нее дома? Эта натянутость возникла из-за Эрики, но, право, им тоже есть о чем задуматься – решить, будет ли у них третий ребенок. Это нужно прояснить, обсудить. Клементине не стоило разбрасываться фразами типа «я скорее дам себе выбить глаз…», чтобы люди не принимали всерьез эти слова.

Предназначено ли это любовное подтрунивание Виду и Тиффани? Они с Оливером не подтрунивали друг над другом. В обществе Оливер разговаривал с Эрикой ласково, но вежливо, словно она любимая тетушка, а не жена. Возможно, люди считали их брак ужасным.

– Давай долью тебе бокал, – предложила Тиффани Эрике, поднимая бутылку с шампанским.

– О господи, как быстро я его выпила! – Эрика в недоумении посмотрела на свой пустой бокал.

– Пожалуй, надо пойти взглянуть на детей. – Сэм поднял глаза к потолку. – Там подозрительно тихо.

– А-а, расслабься, не волнуйся, им там хорошо с Дакотой, – откликнулся Вид.

– Сэм немного псих, – сказала Клементина.

– Да, а Клементина предпочитает держать детей на свободном выгуле, – подхватил Сэм. – Не обязательно следить за ними в торговом центре, о них позаботятся охранники.

– Сэм, такое было всего один раз, – запротестовала Клементина. – Я на секунду отвернулась от Холли в «Джей-Би хай-фай», – рассказывала она Виду и Тиффани, хотя Эрика не слышала эту историю прежде. – И она убежала на поиски DVD-диска с Барби или что-то в этом роде, потерялась и вышла из магазина. Я очень перепугалась.

– Да, вот почему нельзя терять ребенка из виду, – сказал Сэм.

– Да, Мистер-Который-Никогда-Не-Ошибается. – Клементина закатила глаза.

– Я никогда не допускал подобной оплошности.

– Ничего страшного. Однажды я потерял Дакоту на пляже, – признался Вид.

Эрика переглянулась с Оливером. Эти родители, похоже, пытаются перещеголять друг друга в неумении и безответственности. Когда у Оливера и Эрики родится ребенок, он всегда будет у них на глазах. Всегда. Они будут просчитывать риск каждой ситуации. Они окружат своего ребенка вниманием, которое недополучили от своих родителей. Они все будут делать правильно в тех ситуациях, когда их родители ошибались.

– Я никогда в жизни не испытывала такого страха, как в тот день на пляже, – сказала Тиффани. – Хотела его убить. Думала про себя: если что-то случится с Дакотой, я убью его, по-настоящему убью, никогда его не прощу.

– Но посмотрите, я все еще жив! Мы нашли ее. Все получилось замечательно. Дети иногда теряются. Это часть жизни.

Нет, это не так, подумала Эрика.

– Нет, неправда, – возразила Тиффани, вторя мыслям Эрики. – Этого можно избежать.

– Согласен. – Сэм чокнулся своей пивной бутылкой с бутылкой Тиффани. – Какие у нас беспомощные супруги.

– Ты и я – мы беспомощные, – сообщил Вид Клементине, причем это слово прозвучало в его устах как нечто восхитительное.

– Мы просто спокойные, – ответила Клементина. – Так или иначе, это случилось один раз, и теперь я слежу за детьми, как ястреб.

– А как обстоят дела у вас? – спросил Вид у Эрики и Оливера, видимо заметив, что его соседи не участвуют в разговоре.

– Я слежу за Эрикой, как ястреб, – неожиданно произнес Оливер. – И ни разу ее не терял.

Все рассмеялись, и Оливер просиял. Обычно ему не удавались остроумные реплики. «Не испорть все, любовь моя, – подумала Эрика, увидев, как шевелятся губы Оливера. – Остановись. Не пытайся сказать то же самое по-другому, чтобы опять заставить всех смеяться».

– А как насчет детей, а? – спросил Вид. – Вы планируете иметь детей?

Наступила короткая пауза. Сжатие атмосферы, как будто люди перестали дышать.

– Вид, – начала Тиффани, – нельзя задавать такие вопросы. Это личное.

– Что? Почему нельзя? Что такого личного в детях? – Вид был смущен.

– Мы надеемся иметь детей, – сказал Оливер.