История о пропавшем ребенке - Элена Ферранте

Я стала часто бывать в квартале, особенно когда Пьетро приезжал повидаться с девочками. Я доходила до пьяцца Амедео, спускалась в метро, иногда останавливалась на железнодорожном мосту и смотрела с него на шоссе, иногда ограничивалась прогулкой от туннеля до церкви, но чаще отправлялась воевать с матерью, чтобы та показалась врачу. Я подключала к уговорам отца, Пеппе и Джанни, но мать продолжала упираться, и им крепко от нее доставалось, стоило только заикнуться о ее здоровье. На меня она просто орала: «Заткнись! Если я и сдохну, то из-за тебя!» – и выгоняла меня или, хлопнув дверью, запиралась в туалете.

Лила продолжала демонстрировать таланты, которые давным-давно первым заметил Микеле. Элиза невзлюбила ее не только из-за ссор с Марчелло: Лиле в очередной раз удалось обвести вокруг пальца все семейство Солара – она воспользовалась ими и их же обскакала. Недавно созданный Basic Sight приносил все больше славы и денег. Уже никто не воспринимал Лилу как просто удивительно одаренную девчонку, способную любому влезть в голову и в душу и навести там свой порядок, а тому, кого невзлюбила, доставить немало неприятностей. Теперь она поражала окружающих умением научиться тому, в чем никто не понимал ровным счетом ничего, разве что догадывался, что на этом можно неплохо заработать. Дела у них шли настолько хорошо, что Энцо уже подыскивал помещение под офис, чтобы не тесниться больше в коридоре между кухней и спальней. Впрочем, Энцо, тоже далеко не дурак, оставался лишь исполнителем, а заправляла всем Лила – она решала, что делать, а от чего воздержаться. В общем, не будет слишком большим преувеличением сказать, что новые правила жизни в квартале формулировались следующим образом: будь таким, как Марчелло и Микеле, или таким, как Лила.

Может, это превратилось у меня в навязчивую идею, но в то время я все чаще замечала, что близкие ей люди становятся похожими на нее. Однажды, например, я столкнулась со Стефано Карраччи – сильно растолстевшим, изжелта-бледным, плохо одетым. Никто не узнал бы в нем того молодого коммерсанта, за которого Лила вышла замуж, тем более что он потерял все свои деньги. Но даже в тех немногих фразах, которыми мы успели перекинуться, он, как попугай, повторял слова бывшей жены. Ада относилась к Лиле с почтительным уважением – еще бы, ведь та давала Стефано денег на жизнь, – и тоже (это бросалось в глаза), подражала ей, копируя ее жесты и смех.

Родственники и друзья крутились вокруг Лилы в надежде, что она возьмет их на работу, и старались показать себя в наилучшем свете. Ада изъявила желание отвечать на звонки в Basic Sight и уверяла, что в дальнейшем сумеет выполнять и другие задания. Рино, в очередной раз разругавшись с Марчелло, уволился из супермаркета и, не спрашивая разрешения, принялся помогать сестре; он хвастал на всех углах, что запросто научится всему, что нужно. Но самую неожиданную новость принес мне Нино: Альфонсо теперь тоже трудился в Basic Sight. Микеле Солара, окончательно рехнувшись, ни с того ни с сего закрыл магазин на пьяцца Мартири, и Альфонсо остался не у дел. Благодаря Лиле он начал осваивать новое дело, и, как говорили, очень успешно.

Меня разбирало любопытство, хотелось разузнать побольше, а для этого всего и надо было позвонить ей или наведаться в гости. Но я сдерживалась. Только один раз я окликнула ее на улице, и она нехотя остановилась. Должно быть, злилась, что я дала ей неправильный номер, пообещала позаниматься с ее сыном и пропала. Она сделала все возможное для примирения, а я ее отвергла. Лила сказала, что очень спешит, и спросила на диалекте:

– Ты живешь все там же, на виа Тассо?

– Да.

– Там плохо жить.

– Зато оттуда море видно.

– Да что там сверху от этого моря видно? Разве что цвет. Подошла бы поближе, сама увидела бы, что там только грязь да мусор, моча и инфекции. Вы, которые читаете и пишете книжки, не любите правду, вам больше нравится врать.