Опасный возраст - Соня Фрейм

В июне было много дождей, в июле — ураган, в августе началась запоздалая жара. Так прошло лето.

Я пропустил матч по баскетболу, потому что просто на него не явился. Так получилось, что еще другой игрок заболел, и в неполном составе они решили не выходить. Запасных у нас не было. Наша школа вылетела из городских соревнований в молчаливом позоре.

Где я был в это время?

За городом. Сидел у небольшого горного озера, грыз соломинку и слушал молчание гор, в котором всегда таилась какая-то угроза. По заброшенным местам я стал шататься реже. Они вдруг перестали быть интересными. Мое паломничество тем не менее продолжалось. Так, я не прекратил странствовать вокруг, да и внутри себя, — просто расширил территорию.

Дэн позвонил и спросил, в чем дело, на что я сказал ему правду. Он назвал меня козлом и бросил трубку. Больше мы не разговаривали. Все, что я внезапно приобрел той весной, я так же быстро потерял.

Это было очень долгое лето, без конца и края. Я наблюдал его как кинофильм, иногда не понимая, принимаю ли я в нем участие или же смотрю из зала. Хотя если призадуматься, оно полнилось мелкими, незначительными событиями.

Например, я устроился на подработку в супермаркет. Разгружал ящики, расставлял продукты по полкам. Со мной работал еще один тип, которого окружающие почему-то записали в мои друзья. У него были длинные волосы, а по правой руке ползла татуированная змея. Я постоянно забывал, как его зовут, поэтому никогда не называл по имени. Он слушал дэт-метал, и казалось, что мы из одной субкультурной среды, хотя это был тот случай, когда схожие вкусы не гарантируют вам мгновенного притяжения.

Как-то он позвал меня на какую-то вечеринку «не таких, как все», и я пошел из интереса. Очень быстро я понял, что люди делают на таких сборищах. Сначала они выпивают несколько литров пива и прибывают готовыми к веселью. Потом напиваются в полнейший хлам уже там и делают что хотят: танцуют, болтают, блюют, обжимаются со всеми по углам…

Я набрался вместе с ними, и правда стало очень весело. Алкоголь — универсальный проводник. Он подключает вас к людям, миру, и все кажется невероятно простым и легким. В голове, конечно, появляется безумная карусель, раскручивающая ваши мозги, но к этому быстро привыкаешь.

Я сидел вместе с кучей незнакомых людей, обнимался с ними и травил шуточки, от которых в трезвом виде никто даже не улыбнулся бы. А мы угорали так, как будто я выдавал хохмы века. Этот новый знакомый без имени хлопал меня по плечу и говорил, что я «мужик что надо».

На вторую попойку я тоже пришел, и на третью. Мама в те дни была со своим ухажером и совсем перестала задавать вопросы.

Я наслушался самых разных историй. Алкоголь всегда подвигает к откровенности, и ко всем появляется участливый настрой.

Притом что я был пьян и весел, я продолжал фиксировать абсолютно все и в деталях помнил каждый вечер. Например, длинноволосый сначала — душа компании, но постепенно скисает и начинает приставать к людям с историями из своего детства. Я узнал, что мать его не хотела и занималась только своими кавалерами. Они его терпеть не могли и постоянно отшивали. Однажды он упал из кроватки, и никто его не поднял.