Мужские разговоры за жизнь - Дмитрий Пучков

17.12.2007

Национальная политика сволочей, беснующихся на обломках СССР, исключительно примитивна и потому — действенна.

Все звериное в людях, что подавляется моралью и совестью, надо вынуть наружу и объявить нормой. Самый верный ход — поднять национальный вопрос. Тупорылым надо объяснить, что они плохо живут по вине определенной национальности. Не потому, что дебилы у власти не могут наладить нормальную жизнь, не потому, что выполняют поставленную задачу по уничтожению России как цельного государства, а потому, что им жить не дают русские. Этим активно заняты в Прибалтике, Грузии, на Украине, в Польше — везде, где мрази умышленно сеют межнациональную рознь.

Понятно, впереди всех уродов, как обычно, была Россия, интеллектуалы которой задавали тон и показывали курс. Многие не знают, как это выглядело, но можно почитать здесь:

Дудаевский режим с самого начала носил подчеркнуто антирусский характер. Разжигание националистического психоза стало элементом политики чеченского руководства, русские в Чечне были лишены элементарных человеческих прав — права на спокойную жизнь, личную безопасность, права на неприкосновенность жилья, собственности и личного имущества. Только в 1992 году, по официальным данным МВД в Грозном было убито 250 русских, 300 пропало без вести. Морги были забиты неопознанными трупами.

Возник чисто чеченский промысел похищения девушек для продажи их в публичные дома. Изнасилования и зверские убийства русских женщин стали массовым явлением. Русских избивали прямо на улицах, похищали русских детей, насаждали русофобскую уголовщину среди подростков. Всюду применялось холодное и огнестрельное оружие.

Чеченцев от произвола защищали исторические тейповые связи, закон кровной мести. Русское и русскоязычное же население Чечни ничем не было защищено ни от произвола бандитов, ни от произвола властей.

Физическое уничтожение русских подогревалось изданием антирусской литературы, прямыми оскорблениями русских с правительственных трибун, осквернением русских кладбищ и, наконец, перерегистраций «иноязычного населения», объявленной 10 января 1992 года. Те, кто не успевал пройти перерегистрацию, объявлялись террористами. В августе 1992 года чеченский парламент принял решение о выселении лиц «некоренной национальности» из ряда районов поселка Черноречье.

До 1991-го население Чечни (без Ингушетии) составляло около 850 тыс. человек, из них 30 % русских. Безнаказанный террор заставил русских, бросая имущество, бежать из Чечни. До введения российских войск в Чечню в декабре 1994 года дудаевский режим вынудил к выезду около 250–300 тыс. человек, среди которых русские составляли большинство.

www.lindex.lenin.ru

Как только начинаются разговоры о «национальном возрождении» — это оно, призыв к изгнанию и физическому уничтожению русских. Марши эсэсовцев, улица имени Дудаева, национальный герой Шухевич — это они. Познаешь тварь по делам ее.

Из общения в «Комментариях»:

— Противно смотреть, когда Путин в обнимку с бандитом Кадыровым ходит.

— Может, ты туда сам поедешь, поруководишь на должности президента? Если не поедешь сам, поделись: кого туда можно назначить?

— Геноцид русских на Кавказе идет полным ходом.

— Они давно оттуда убежали, кого убить не успели.

— Дмитрий Ю., ты считаешь, что в Прибалтике и Польше никак не могут наладить нормальную жизнь?

— Нет, я считаю, что там у власти стоит националистическая мразь.

— Дмитрий, скажите, а вы патриот?

— Сперва надо определиться с понятиями. Кого ты этим словом называешь?

— Патриот — тот, кто любит свою страну. Вы такой?

— Такой. А что?

— Оффтоп: тут вот граждане демократической Украины постоянно говорят: «У нас НА Украине…» Это чисто привычка такая или что-то значит? Вроде как все страны с «в». В России, в Демократической Республике Конго и т. д.

— По-русски говорят «на Украине». По-русски.

— Кстати, Дмитрий, как относитесь к политике Андропова?

— Никак. Он сразу умер.

— А вот кто-нибудь может мне объяснить, как это — любить свою страну, если она Россия? Вот понятно там, Монте-Карло. Люблю тот фонарь, то казино, вон ту парковку, ой нет, это уже Франция… А вот я далеко не во всей России был, всю ее не видел и всю ее любить не могу! Как можно любить то, чего не знаешь?!

— А ты маму свою любишь?

— Ай-яй-яй, Дмитрий Юрьевич, так не честно! Маму трогать не надо!

— Это хорошо, что ты сразу сказал. А не то я бы тебе так пояснил, что ты бы враз сюда заходить расхотел.

— Просто вспомнилось в контексте…

Как ненавижу, так люблю свою Родину.

И удивляться здесь, право, товарищи, нечему.

Такая она уж слепая, глухая уродина,