Мировая революция-2.0 - Максим Калашников

Что еще дает силу новым мировым революционерам? Почему они так легко управляют массами людей в разных странах?

Назовем одну из очень весомых причин оного: то, что раздуватели пожара и управленцы новой мировой революции давным-давно стоят над старыми идеологиями, над безнадежно устаревшими понятиями «левое» — «правое». Эти догматические, примитивные наборы мыслей родом из XIX века для них — только кубики в игре. Сами игроки находятся на более высоком уровне, комбинируя разные идеологии для того, чтобы сколотить массу революционного «пушечного мяса» и направить его в нужную сторону. Нужно сейчас — добавим авангарда и левизны, завтра — нажмем на национализм. А если надо, то вообще скрестим либерализм с национализмом. Сие проживет недолго, но свой функцию выполнит. В части управления двуногими. Ибо главное — достижение поставленной глобальной цели. В данном случае — создание нового мирового порядка, кастово-рабовладельческого. Дабы достичь желаемого, допустимо любое сочетание идеологических манипуляций. Причем сама главная цель остается непонятной для «винтиков» буквально до самого последнего момента. Впрочем, они и не должны ничего понимать. Их дело — повиноваться воздействиям и руководствоваться эмоциями, а не разумом. Им вообще лучше не думать.

Игроки мировой революции-2.0 с легкостью выкладывают свои схемы из предсказуемых людских особей с догматическим и ограниченным мышлением. Чем более левые (или чем более правые) винтики принимают участие в беспорядках и боях — тем лучше. Потому что догматик абсолютно предсказуем, совершенно ясен набор возбуждающих его стимулов и словесно-зрительных посылов. Вот почему религиозность, авангардизм, анархизм, фашизм, экологизм, феминизм и прочие «измы» считаются этими высшими игроками только манипулятивными схемами для управления «простейшими» — современными людьми с простым мышлением. В этом смысле дирижеры новой революции напоминают ученых в лаборатории, направляющих движение инфузорий в поле зрения микроскопа — посредством электрических зарядов, подсвечивания и подсаливания препарата. Или же они походят на пастухов, управляющих движением бараньего стада. Яркая иллюстрация к тезису о том, что сложный и умный помыкает более примитивными, стоящими ниже на лестнице развития.

Благодаря тому дирижеры МР-2.0 с легкостью могут поставить в ряды одной и той же революционной толпы светских догматиков-интеллигентов и братьев-мусульман (коли мы берем пример Египта). Или же националистов, левых, декадентов от «современного искусства» и содомитов с лесбиянками — коль говорить о протестных массах в РФ. Впрочем, ряды движения «Займи Уолл-Стрит» — еще тот винегрет. Если вы посмотрите на современную Америку, то увидите, что огромную финансовую помощь тамошним левакам оказывают как раз воротилы большого бизнеса. Которые — если следовать догматическому «лево-правому» мышлению — должны этих левых ненавидеть и финансировать исключительно правые «эскадроны смерти», фашистов и организации вроде Американского легиона образца 1920-х годов. В наши дни же обычное дело, когда (берем обстановку на 2013 год) миллиардер Джордж Сорос оказывает поддержку кандидату в мэры Нью-Йорка — откровенному леваку, женатому на чернокожей лесбиянке-феминистке.

«Демократическая номенклатура вовсе не напоминает социалистическую номенклатуру времен Брежнева, многократно описанную и презираемую. Директора заводов, которые становились секретарями райкомов, — мы знали эту номенклатуру; сегодня речь об ином. И это не хрестоматийные капиталисты — эксплуататоры трудового народа, как их пытается представить критика слева. Новая демократическая номенклатура лишь условно представляет интересы правых, эта идеология не принципиально правая. Существенно то, что так называемые левые взгляды представлены в новой номенклатуре наряду с правыми и левая фразеология вошла в новую идеологию на правах орнамента. Ханна Арендт в сущности не противоречит Айн Рэнд, а как бы ее обрамляет, дамы представляют новую идеологию одинаково страстно.

Современная идеология — и это важно — выстроена с использованием так называемого левого дискурса, она базируется на том понимании авангарда, какое несли левые мыслители, она оперирует понятиями радикального искусства, у новой идеологии есть своя, не классическая, не категориальная, философия; у нее своя, и совсем не консервативная, система ценностей. Собственно говоря, воспринимая идеологию всю целиком — а только так и можно составить об идеологии представление: Дейнеку и Симонова невозможно отторгнуть от краткого курса ВКП(б), — убеждаешься, что это совсем не классическая правая доктрина. Система ценностей новой идеологии обслуживается аванградными форумами искусств, беспредметным творчеством, левыми кураторами, и условный левый Славой Жижек делает для новой идеологии не меньше, нежели условные правые Чейни или Рамсфельд: все они обслуживают новое мышление. Класс нового типа, созданный демократическим рынком, новая демократическая номенклатура — это класс свободолюбивый, исповедующий идеалы личной свободы для каждого; то, что ситуативно его представители оказываются феодалами, не отменяет их прогрессивных убеждений — они верят в свободу и развитие каждой личности. Они даже не хотят угнетать других, у них просто иначе не получается. Идеология демократической номенклатуры предстает сегодня наиболее прогрессивным учением. Граждан убедили, что наличие богатых феодалов символизирует их собственные свободы, многие в это поверили, тысячи журналистов доказывают это положение ежедневно. И сами феодалы верят, что творят добро…» — считает Максим Кантор.

Однако, лично сталкиваясь с некоторыми представителями «новых господ», мы можем сказать: многое основано на глубоком презрении их к тем, кого они считают ниже и глупее себя. Очень часто они называют обычных людей «двуизвилинными» или «одноклеточными», равно распространяя это на красных, уличных либералов или современных нацистов. В самом деле, все это легко собрать в одну демонстрацию, и так же нетрудно всех их стравить друг с другом, вызвать взаимоуничтожение. В самом деле, у национал-социалиста и красного могут на 90 % совпадать социально-экономические воззрения, у них может быть общий враг, но они безнадежно разделены символами прошлого и своим догматизмом. Нацист будет боготворить Гитлера и ненавидеть Сталина, сталкиваясь по сему поводу с коммунистом (и наоборот), отчего они схватятся друг с другом, позабыв о главном враге. В распоряжении новых господ есть полно «зубов дракона», швырнув которые во вчерашние революционные массы, они могут вызвать их аннигиляцию и взаимоуничтожение. Этими «зубами дракона» могут быть мавзолей Ленина, ислам или христианство, пляски девок-дегенераток в храме или очередной вброс скандального материала на исторические темы.