Все детективные расследования Фу-Фу и Кис-Киса - Екатерина Оковитая

В овальной берлоге,

В овальном дупле,

В овальной пещере,

В овальном гнезде.

Куда бы енот ни кидал свои взоры,

Овальные видел везде мухоморы.

Овальный медведь на овальных ногах

У лося сидит на овальных рогах.

Овальная мышка овальным хвостом

Овальную шишку толкает с трудом.

Овальные рыбы в овальном пруду

Краснея, овальную мечут икру.

И клином овальным овальные птицы

На ели овальные стали садиться.

И тут наступила овальная ночь!

И звери овальные ринулись прочь:

В овальные норы,

В овальные щели,

В овальные дупла,

В овальные ели.

Овальные звезды, зачем, непонятно,

По небу летают туда и обратно.

И кто-то овальный, с овальной башкой,

Овальную песню заладил с тоской.

И ужаснулся квадратный енот:

Как домик квадратный теперь он найдёт?

Крадётся енот по овальной по чаще

И глазки квадратные в небо таращит.

Квадратные лапы от страха трясутся,

Овальные ветки по морде скребутся.

Не может квадратный свой дом отыскать!

Овальное утро настало опять.

Глядит изумлённо квадратный енот

И леса овального не узнаёт.

Вокруг прорастают корявые ели,

Вокруг проживают корявые звери…

– Стоп-стоп-стоп! – взмолился пингвин. – От таких стихов можно впасть в транс. Ну вот, я уже в трансе.

Хорёк замолк и испуганно уставился на пингвина, кажется, Суся уже забыл, где находится и почему сидит верхом на единственном слушателе. Пингвин Сян долго тряс головой, а глаза его всё время разъезжались в стороны.

– Это нам не подходит, – сказал он, наконец, с трудом сфокусировав взгляд.

– Как же так! Там очень сильная концовка! Вот послушай:

И ходит по свету квадратный енот,

Но домик квадратный никак не найдёт…

– Нет и нет, нужно что-то попроще.

– Да это гениальное произведение! Его нельзя сделать проще! – Суся разочарованно всхлипнул.

– Ну, может быть, твоё произведение понравится кому-нибудь из зверей? Пошли на поляну, и тебя сразу арестуют. Я хотел сказать – похвалят.

В это время Фу-Фу и Кис-Кис окружили куст. Следом за ними увязалась Хрюня. Она, вооружившись подносом, двинулась напролом.

Сян вцепился в тогу хорька и прокричал:

– Держу! Держу! Не ухожу! С ним не дружу!

– О, нет, я предпочитаю изгнание! – Суся рванулся и вдруг… провалился под землю!

Тут же Сян получил подносом по голове и потерял сознание. Он очнулся только через полчаса, когда санитарка Утя попыталась сделать ему искусственное дыхание. Перед глазами плыли звёзды.

– Караул! Спасайте меня! – пробормотал Сян. – Это поэт Суся! Он был здесь не частями, а весь! Он читал мне свои стихи, хи-хи-хи! А потом убежал! Он умеет передвигаться под землей! Ой-ой-ой!

– Суся провалился в один из кротовых ходов и убежал в неизвестном направлении, – вздохнул пёс. – Что же ты нас раньше не позвал? Мы ждали твоего сигнала!

– Он ввёл меня в транс своими квадратными енотами и овальной луной! – смутился пингвин.

– Знакомые методы, – хмыкнула кукушка.

– Да, это настоящий транс, – подтвердила санитарка Утя. – Тебе надо полежать, отдохнуть, выпить самый горький отвар, запить кислым. И главное – не волноваться.

– Как это не волноваться?! – возмутился пингвин. – У меня концерт на носу.

– На носу, то есть на клюве, у тебя грязь, – со знанием дела ответила Утя, пытаясь запихнуть какую-то таблетку в клюв пингвину. – А концерт и без тебя пройдёт. Звери там уже план наметили. И безо всякого там режиссера!

– Караул! – Забыв про свой транс, пингвин выплюнул пилюлю и ломанулся на поляну.

Большая часть зверей сидели словно загипнотизированные и что-то бормотали под нос, разучивая роли. Только Кролик тихо напевал какую-то мелодию, а Бобрович с закрытыми глазами скакал по поляне.

– Так-так. Теперь снова командую я! – Пингвин поймал прискакавшего Бобровича и встряхнул его. – Я вижу, все звери уже придумали, что они хотят делать. Так как у нас сборный концерт, скажите мне, что вы будете исполнять, а я решу, стоит ли с этим выступать.

– Я, я хочу выступить, – крикнул Кис-Кис, – мы с Фу-Фу придумаем какую-нибудь юмористическую сценку…

– Какую ещё сценку? – Пёс дернул друга за лапу. – У нас расследование не клеится, а ты сценку!

– Отлично, – пингвин схватил афишу, перевернул её и на чистой стороне стал записывать: – Пёс и кот показывают склеенную сценку.

– Нет, я не буду, – запротестовал Фу-Фу, но его голос потонул в общем гомоне. Все звери хотели поучаствовать и выкрикивали свои предложения почти одновременно. В результате у пингвина оказался такой список:

Сян радостно прочёл список.

– Всё складывается как складная лестница! – захохотал он. – Богатым гостям должно всё очень понравиться. А кстати, кто из гостей приедет? Зазуля, ты говорила про гостей?

– Э-э, я вроде слышала, что хомяк-миллионер собирался… – замялась суррикатица. – Он мой спонсор, я же говорила. Он мне письмо прислал, что давно не видел ни одного концерта.

– Это подтверждённые сведения, – важно кивнула Кука, – хомяк мой друг, он мне лично обещал быть на концерте. Я с ним связывалась силой своей мысли.

– Прекрасно, тогда все должны немедленно начать репетировать! – возликовал пингвин и восторженно потёр крылья. – Никому не сидеть без дела! Неужели вы думаете, что слава придет к вам без работы?

Согласившись с пингвином, звери разошлись, каждый в свою сторону. Спать никто не хотел. Одни направились на поиски реквизита для своих номеров, другие стали репетировать.

Хрюня принялась танцевать, тяжело прыгая вокруг Фу-Фу. И, запнувшись, упала в сугроб.