Все детективные расследования Фу-Фу и Кис-Киса - Екатерина Оковитая

Крысс хороший, кот плохой!

Крысс – ворюга, кот – герой!..

То есть всё наоборот!

Крысс – герой, ворюга – кот!

Вот!

Из объяснительной записки Крысса

Звери столпились вокруг пострадавших. Фу-Фу пришёл в себя и сразу же проверил, на месте ли его пистолет и где находится Крысс. Крысс тёр морду снегом и выглядел очень растрёпанным.

Очнувшийся Вольгерух сразу заметил снегоход и, заламывая лапы, бросился к нему.

– Оу! Мой снегоход, ты цел! Я смажу тебя маслом и покрашу гуашью! – Тут Вольгерух помрачнел и гневно глянул на Крысса: – Такой праздник испортил!

Кролик увидел в своих лапах ёлку и сначала очень удивился. Потом несколько раз подбросил её в небо с криками «Ура!» Ёлка после всех передряг выглядела ободранной и поникшей. Драгоценности поблескивали в снегу. Хмурый Крысс уселся на снег и слепил снежок.

– Ну, Крысс, рассказывай, зачем ты всё это затеял? Зачем переодевался Зверем Морозом, а главное – украл у Вольгеруха снегоход? – спросил Кис-Кис.

Звери смотрели с осуждением.

– Я во всём виноват! – честно признался Крысс и почесал зубы. – Это всё я придумал. Нет мне прощения! Я безутешен! Хотел, никого не обижая, смыться за бугор и там построить себе свой замок. А вы все взяли и обиделись. Разве это честно?

Пёс спрятал пистолет за пояс и сурово гавкнул:

– Нечестно было нападать на Вольгеруха, а тем более подговаривать Кролика и бобра!

Пока Фу-Фу это говорил, бобёр, насвистывая, ушёл в Бюро.

Внезапно тощая лапа схватила Кис-Киса за плечо и отбросила в сторону. Кис-Кис так перепугался, что чуть было не забрался на дерево, но тут страх его исчез. Это был Кролик. Никогда ещё никто не видел его таким суровым: брови нахмурены, а уши воинственно торчат вперёд, словно рога разъярённого буйвола. Кролик в одну секунду растолкал зверей и, приблизившись к Крыссу, дал ему пощёчину.

– Подлец! – завопил Кролик. – Ты меня, оказывается, подговорил! А я то думал, что принял решение сам!

– Спасите меня! – завизжал Крысс. – Этот бешеный Кролик хочет меня убить! Накажите меня! Заприте в башне! Только спасите от Кролика. Дайте еды и денег! Ведь теперь я так одинок! Никто не будет меня любить! Все звери отвернутся от меня и все захотят кинуть в меня снежком. Даже ровные зубы не помогут мне подружиться с вами!

Утя вдруг прижала крылья к груди, а потом кинулась на Крысса, так что тот чуть не упал.

– Бедный мышонок! Как судьба несправедлива к тебе! Я тебя вылечу, и всё будет хорошо. Зубы поправим, грызучку прогоним, ты будешь добрым и пушистым!

– Мне ничто и никто больше не поможет! Вечный позор и одиночество! – повторил Крысс.

– Несчастный! – воскликнула Карра.

– Он просто запутался! – рассудительно сказали старые выдры хором. – Его нужно поставить на путь истины! Пусть идёт правильной дорогой!

Утя, Карра и выдры стали гладить Крысса по ушам. Даже Вольгерух и тот чуть не разрыдался, глядя, как Крысс страдает.

– Это что же получается?! – удивился Фу-Фу. – Вы что, его жалеть вздумали?

– А вдруг он исправился? – с надеждой сказал Кис-Кис.

– Ну да, ты его ещё к нам в дом жить позови!

Звери окружили Крысса и принялись наперебой подбадривать его.

– У тебя ещё всё получится!

– Нужно быть честным!

– Не реви, я напишу про тебя стихи.

Кролик тоже потянул к Крыссу лапы, намереваясь дёрнуть его за ухо.

Утя оттолкнула Кролика.

– Иди погуляй, и не мешай. У нас важное дело: мы Крыса перевоспитаем. Он поймёт, что все хотят с ним дружить, и исправится.

Крысс лязгнул на Утю зубами, потом злобно зыркнул на выдр. Но никто не рассердился на него. Звери смотрели на Крысса с жалостью. Он шмыгнул носом и вдруг почувствовал острый приступ жалости к самому себе. И горько заплакал, уткнувшись в мягкий утиный пух.

– Простите меня, добрые звери! Я больше так не буду! Я заблуждался! Но я обещаю исправиться! Я вылечусь и стану заботиться о лесе! Вы думаете, почему ваше дерево сухое?

– Почему? – удивился Кис-Кис.

– Да потому что под деревом моё логово, и я сгрыз все корни.

– Так это всё из-за тебя?! – возмутился лось.

Крыс капризно скривил морду.

– Да! Но теперь я буду заботиться о нашем лесе! Я все исправлю.

– Ладно, – не выдержал Фу-Фу, – перестань хныкать! Сегодня уже поздно, а завтра с самого утра займёмся твоим перевоспитанием.

Кука вдруг нахмурилась и закричала:

– Он ещё не за всё извинился! Зачем бомбу слезливую взрывал? В замке и в норе! У меня чуть глаза не выпали.

Слёзы у Крысса просохли.

– Это не я!

– То есть как не ты?

– Это он! – Крысс указал на Вольгеруха.

Кука недоверчиво наклонила голову, заглядывая Вольгеруху в очки. Вольгерух, стесняясь, опустил морду.

– Вот радость-то! – сказал Кролик. – Вольгерух тоже преступник.

– Я не преступник! – воскликнул Вольгерух. – Это вышло случайно!

– Ничего себе случайно! – воскликнула Кука. – У меня глаза на лоб вылезли, это, по-твоему, случайно? Вот как дам сейчас тебе ёлкой по голове и тоже скажу, что случайно!

– Это правда! У меня так получается само собой, когда я сильно пугаюсь!

– Да, потому что он – скунс! – победоносно вставил Крысс.

– Скунс? – удивились все.