Все детективные расследования Фу-Фу и Кис-Киса - Екатерина Оковитая

Если меньше будем спорить,

Можно быстро всё построить.

На поляне недалеко от гостиницы раздавались громкие звуки, совершенно не характерные для этого времени года. Стучали молотки, визжали пилы, и даже скрипела единственная отвёртка, принадлежавшая бобру Бобровичу. Стройка сцены шла полным ходом. Звери трудились не покладая лап и крыльев. Тушкан руководил работами, как самый энергичный зверь в лесу, указывая Бобровичу, что куда тащить и что к чему приколачивать, периодически выхватывая инструменты и делая всё в десять раз быстрее, чем бобёр.

Пользуясь тем, что все звери в сборе, Бобрович, как и обещал, раздал всем зверям по билету на концерт. Всучил даже павлину, хотя тот отказывался и говорил, что он будет на сцене, а не в зале. Кролик почему-то попросил два билета.

Сян с умным видом прохаживался по стройке, иногда зачем-то начинал смотреть вверх и прислушиваться. А когда Ворон спросил чего там интересного, Сян, рассмеявшись, сказал:

– Главное не наверху, главное здесь! Нужно до вечера построить билеты и раздать сцену! К нам приедут стулья, и мы расставим артистов!

Опустошённая потерей шоколада, Зазуля не знала куда ей идти. Она болталась на стройке, постоянно попадая под чьи-нибудь лапы и громко взвизгивая, если её толкали или случайно задевали. Наконец она прибилась к Кролику, который стоял на удивление спокойно и глядел в небо.

– О-хо-хо. Какое столпотворение, – суррикатица попыталась начать разговор.

Кролик опустил глаза и шёпотом произнёс:

– Всё очень подозрительно.

– Э-э-э, правда? – Зазуля покосилась на Кролика и на его ласты.

– Я слышу голоса, – продолжал Кролик. – Откуда-то сверху. Они со мной разговаривают.

Суррикатица в ужасе отпрянула от Кролика, словно на нем были блохи. Всё её дружелюбие мигом испарилось.

– Иди туда, – она неопределённо махнула лапой, и Кролик послушно ушёл, шлёпая ластами.

Неожиданно из леса выскочил Суся. Его тога была порвана, и клочки развевались на ветру. С диким видом поэт перелез через несколько досок, три раза оббежал сцену и, перепрыгнув свинью Хрюню, замер:

– О, послушайте, звери! С превеликим трудом я спасся! Меня преследует коварный Кис-Кис. Это он делает гадости и теперь гонится за мной! Спасите же меня!

Подобрав полы тоги, чтобы они не волочились по талому снегу, поэт Суся умчался обратно. Спасти его никто не успел. Даже хуже – никто не понял, что случилось. Звери отвлеклись от работы и стали взволнованно перешёптываться.

– Вот-вот, я же говорил! – ликовал Ворон. – Кис-Кис во всём виноват.

– Ага! – взвизгнула Зазуля. – Так, может быть, это он украл мои конфеты?

Зазуля ринулась к Фу-Фу. Наговоры на Кис-Киса он специально не слушал. Кис-Кис был его другом, а пёс никогда не слушал сплетни про друзей. Хотя он невольно задумался, а что же делал Кис-Кис утром, и где он сейчас.

– Сил моих нет, – Зазуля несколько раз моргнула одним глазом. Вероятно, это было подмигивание, но больше походило на нервный тик. – Где моя тележка? Шоколад тает, время идёт, снег застревает в лапках между пальчиками!

– Не торопи события! Мы ищем изо всех сил! – ответил Фу-Фу. – Ещё немного, и телега у тебя в кармане!

– Где???

– Это выражение такое!

– Ну-ну! Это не лес, это гнездо преступности какое-то! Вот, например, ваш подозрительный Крысс, вечно бродит с какими-то мешками. А что там?! – вдруг взвизгнула суррикатица. – Нужно поймать Крысса и посмотреть что в мешках, – суррикатица выглядела очень решительной. – Это он украл шоколад!

Несколько зверей взглянули на неё непонимающе. Только Ворон подлетел к Зазуле откуда-то сверху и проникновенно взглянул ей в глаза.

– Эй, подожди, – разозлился Фу-Фу. Он чувствовал, что контроль над ситуацией ускользает из его лап. – Сначала нужно проверить алиби Крысса.

– Что это?

– Спросим зверей, что делал Крысс, когда у тебя стащили шоколад. И если его видели в другом месте, то он не виноват.

– Это справедливо, – кивнула Зазуля.

– Эй! Что вы ещё за глупость придумали? Хрю! – Оказалось, что за ними всё это время шла Хрюня и подслушивала. – Крыссик, хрю, хороший, он мне почту помогает утилизировать, ту, которую Кролику, хрю, шлют! Я Кролику эти письма даже не передаю, сразу выбрасываю.

– Ну и лес! – рассердилась Зазуля. – Нельзя так с кроликами поступать.

– Я делаю всё правильно! – сразу же зявила Хрюня. – И не смотрите на меня так. Этот Кролик не зверь, а сплошное безобразие! У всех есть почтовые ящики, куда письма кидать, а у него не то что почтового ящика, у него даже дома нет, все ему пишут просто так: «Скверный лес, Кролику». Куда мне эти письма девать? Вот я их Крыссу и отдаю. Крысс хороший.

– А я поняла! Эта свинья влюбилась в Крысса и выгораживает его! – пропищала Зазуля. – У вас тут есть хоть один честный и внимательный зверь? Такой же как я!

– Вон Крысс идёт, – заметил бобёр.

– Чего ждёшь? Чего ждёшь? – возмутилась Зазуля и стала подталкивать Фу-Фу. – Как только он подойдет ближе, хватай его.

– Нет, так нельзя, – возмутился Фу-Фу. – Крысс встал на путь исправления. Нельзя его обвинять без доказательств, он может обидеться и перестанет нам доверять, тогда все наши усилия по перевоспитанию пойдут насмарку!