Все детективные расследования Фу-Фу и Кис-Киса - Екатерина Оковитая

– Какие ещё потомки! – Зазуля подскочила к лосю и, тыкая ему в нос лапой, заверещала: – Вы что, теперь ему помогать будете? Вот этому? С рогами? Для каких-то ещё потомков искать? Где эти потомки? Вы их спросили, нужна ли им картина? К тому же она без цены! Ваш рогатый сам это сказал, а мой шоколад стоит кучу денег!

Лось засопел и угрожающе опустил голову, показывая рога. Но тут дверь распахнулась, и на пороге возник поэт Суся. Он был замотан в простыню, на голове красовался венок из веток вербы.

– Ещё один! У вас тут мёдом намазано! – воскликнула суррикатица.

– Безумные времена! Горестные вести! – Суся окинул зверей беспокойным взглядом. – В гостинице беспредел! Трагична жизнь, трагична.

– Чего? – не понял лось. – О, бескультурная толпа! Вам не понять моей одухотворённой речи. – Суся глянул на обалдевших зверей и махнул лапой. – Короче – в гостинице скандал! Без вас не разобраться!

– Вы что, сговорились? – ошалело спросил кот. – Мы же не можем бежать в три места сразу!

Лось зафырчал. У Зазули предательски задрожала нижняя губа. Опасаясь нового приступа рыданий, Фу-Фу быстро произнёс:

– Значит, так! Первое, что мы должны сделать, – не допустить паники. Мы с Кис-Кисом сыщики, поэтому не дадим никого из вас в обиду! Кот пойдёт к Лосю обследовать место кражи, возможно, там найдутся какие-нибудь улики, я пойду с пистолетом в гостиницу…

– А я? – тоненько спросила Зазуля.

– Твоя тележка обязательно найдётся. Это легкое дело! Такие дела я называю… делом на одну кость!

Кис-Кис удивлённо посмотрел на друга. Зазуля тоже заинтересовалась. Она вся подалась вперёд и спросила:

– Как это, на одну кость?

– А очень просто, – пёс упер лапы в бока и напустил на себя важный вид, – пока грызешь кость, можно разгадать дело!

– О-о, – восторженно пролепетала суррикатица.

– Тут только один недостаток, – продолжал Фу-Фу, – у меня нету кости. Но и это не проблема. В гостинице я возьму кость из бара «Воронья радость». После этого дело распутается очень быстро.

Кис-Кис согласно закивал, хотя ничего не понял.

– Я с тобой! – крикнула Зазуля.

Звери вышли из Бюро. Кот закрыл дверь и вдруг замер. Видимо, Кролик уже успел здесь побывать, так как на двери криво висела афиша с павлином. Внизу неровным почерком было написано:

– Не нравится мне этот концерт, – сказал Фу-Фу, сдирая афишу с двери. – Чует мой собачий нюх, что-то здесь не так!

– Я хотел тебя спросить про кость. Я что-то не слышал о таком способе раскрытия преступлений, – шепнул кот.

– Это мой новый метод расследования. Я его только что изобрел, – гордо шепнул Фу-Фу. – Хочу его испробовать на деле с тележкой.

– Я горжусь, что дружу с таким умным псом! – восхитился кот.

– А я горжусь тобой, потому что ты гордишься мной! – обрадовался Фу-Фу.

– Тогда я горжусь тем, что ты гордишься мной, потому что я горжусь тобой!

Лось, схватив кота за шкирку, закинул его к себе на спину.

– Я тебя отвезу! Иначе вы до ночи будете друг другом гордиться, а в итоге ничего не раскроете!

Суся выскочил из Бюро, путаясь в простыне, и, потрясая лапами, изрёк:

– О добрые звери! Возьмите с собой скромного поэта. Взобравшись на башню, я буду сочинять оду весне, созерцая влажное дыхание тумана!

Глава 6
Улика

Ты мне верь или не верь,

Сыщик – самый главный зверь!

Виноваты все подряд,

Ну а он – не виноват!

В лесу звенели ручьи, пели птицы и даже – несколько ежей. Всю дорогу Зазуля без умолку болтала, путалась под ногами и пыталась завалиться в сугроб. А потом вообще принялась икать.

Фу-Фу, погрузившись в размышления о таинственном преступнике, почти ничего не слышал. Кто написал записку? Кто украл тележку и картину? Кто преследовал Сяна и Зазулю? Зазуля тем временем заваливала и без того забитую голову пса новыми вопросами:

– Ты давно стал сыщиком? Ик!

– Да.

– Ты много раскрыл преступлений? Ик!

– Да, да.

– А тележку точно найдёшь? Ик!

– Да, да, да!

– Несмотря на то, что ты глупый пёс без клыков и хвоста? Ик!

– Да, то есть нет! Извини, я не расслышал: что ты у меня спросила?

Суррикатица визгливо засмеялась, но повторить вопрос не успела. Они уже были на мосту, на полпути к гостинице, когда столкнулись с Бобровичем и Кроликом. Первый имел угрюмый вид, второй был, как обычно, активен. Афиш у Кролика уже не было, видимо, он успел расклеить всю пачку.

– У вас есть деньги? – не здороваясь, спросил бобёр, глядя из-под шапки.

– Ик! – воскликнула Зазуля. – То есть нет! Но у меня был шоколад!

– Это не подойдёт, – бобёр был серьёзен как никогда. – Нужны деньги, и как можно скорее.

– Зачем это? – прищурился Фу-Фу.

– Ну как же, билеты вы будете покупать? Они продаются за деньги. А нет денег – грызи веник.

– Веник?

– Это поговорка бобриная. То есть, если у вас денег нет, то и концерта вам не видать. Так пингвин сказал.

– Знаешь, Бобрович, – нахмурился Фу-Фу, – тут ни у кого нет денег. Получается, никто в лесу не попадёт на концерт.

– А ведь и правда…

– Не может быть! – вдруг воскликнул Кролик и повалился прямо на мост, задрав кверху все четыре лапы. Две из них были в ластах.

Бобрович изумлённо на него уставился.

Зазуля поражённо открыла рот, отчего икнула так громко, что подпрыгнула:

– Ик! Ой! Что с тобой?

– Я не могу пережить такой трагедии, – сдавленно проговорил Кролик, – моя жизнь без концерта не стоит и дырявого носка! Я всё утро расклеивал афиши, а теперь ничего не будет!

– Прекрати истерику! – Зазуля подскочила к Кролику и стала его поднимать. Тот упирался, изворачивался и бил её ластами. – Вот у меня украли тележку, я же не вою… только икаю… вернее, нет, уже вроде прошло… какое счастье! Ик, ик, ик!