Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

— Тогда, милорд, если вы хотите бытьуверенным, что сын, которого я подарю вам, и вправду ваш, а не Генриха Тюдора,вам придется обуздать свой пыл по крайней мере на три месяца. Я не хочусомневаться в отцовстве своего ребенка, милорд, и не желаю, чтобы потом выбросали обвинения мне в лицо. Нельзя допустить, чтобы нашего первого ребенкаждала судьба отпрыска Мэри Болейн.

— Об этом я не подумал, —рассудительным тоном отозвался Энтони. — По-вашему, вы ждете незаконногоребенка от короля, Блейз?

— Этого я не знаю, — просто ответилаона, удивляясь, с какой легкостью прибегла к лжи. У нее не было ни малейшегонамерения потакать его похоти, а тем более его любопытству — Тони явно нетерпелось узнать, чему она научилась в постели короля. По крайней мере емупридется подождать — до тех пор, пока между ними не прекратятся ссоры иподозрения. — Я слышала, что когда насчет подобных вопросов возникаютсомнения, лучше подождать три месяца, прежде чем решаться на близость. У женщинмоего рода недомогания отличаются непостоянством, и поскольку я не уверена всвоем положении, мне бы не хотелось причислять незаконнорожденного ребенка,пусть даже ребенка короля, к семье Уиндхемов. Как бы вы ни осуждали меня,думаю, моя преданность эрлам Лэнгфордским не вызывает сомнений.

— Да, — признался он, зная, чтовместе с этим соглашается на время сдержать естественные желания. — Нозачем же тогда вы так спешили со свадьбой, Блейз?

— Вспомните, милорд: день нашей свадьбыназначил сам король, а не я, — строго произнесла она.

— Вы правы, — пробормотал он. —День нашей свадьбы был назначен королем, и он не тянул с этим, чтобы поскорееначать преследовать мистрис Анну Болейн.

Он заботился не о нас. Вы видели, как этараспутница поймала ваш свадебный букет, Блейз? Видели злорадную улыбку на еелице? Букет упал прямо к ней в руки, словно заколдованный!

— Бедняга Гэл, — задумчивопроговорила Блейз.

— Бедняга Гэл? А как же бедный Тони,которому теперь придется спать на полу в комнате, где нет даже камина?

Блейз не сумела сдержать смешок — в эту минутуТони казался ей особенно одиноким и разочарованным.

— Если вы пообещаете сдерживаться, —начала она, откинув одеяло, — я потеснюсь, и мы сможем улечься рядом.

— Я согласен! — Тони мгновенноустроился рядом с ней. — Спокойной ночи, мадам! — Отвернувшись отнее, он укрылся одеялом.

— Спокойной ночи, милорд! — ответилаБлейз и задула свечу.

Вскоре после этого она услышала ровное дыханиеТони и постепенно успокоилась. Поежившись под одеялом, Блейз тихо вздохнула.Близость мужского тела почему-то успокаивала ее. Как бывало сотни раз запрошедший год, она вспомнила Эдмунда. Почему он погиб?! Им было так хорошовдвоем, они вели незатейливую и мирную жизнь, Блейз чувствовала себязащищенной, но самое главное — она была любима. Возможно, Эдмунд и одобрил быее брак с Тони, но между ними не было ничего общего. Блейз была невыносимамысль о том, что ей придется родить ребенка человеку, к которому она неиспытывает никаких чувств. Дети должны появляться, когда мужчина и женщиналюбят друг друга. Возможно, именно потому ей так и не удалось зачать ребенка скоролем. Что же теперь делать? Она добилась всего лишь трехмесячной отсрочки, апотом ей уже не удастся отказывать Тони в том, что ему положено и по Божьему, ипо человеческому закону. Перебирая эти тревожные мысли, Блейз наконецпогрузилась в беспокойный сон.

Энтони проснулся на рассвете, услышав, какходят внизу хозяин постоялого двора и его прислуга. Из конюшен доносилосьприглушенное ржание. Он с удовольствием потянулся, прогоняя из конечностей сон,и, повернувшись, увидел, что Блейз мирно спит рядом с ним. Ее лицо былонеразличимо в серой полутьме, тело казалось бесформенным под толстым одеялом.Его жена. Блейз. Блейз Уиндхем — его жена. Исполнилась его заветная мечта, ноиз этого ничего не вышло. Он осторожно выскользнул из постели и, первым деломнаполнив ночную посуду, быстро оделся, ибо воздух в комнате к утру сталморозным. Небо уже начинало светлеть, и теперь, повернувшись, Энтони могразглядеть Блейз.

Во сне она выглядела невинной и нежной. Кактрудно было узнать в этой спящей голубке тщеславную женщину, любовницу короля!Но даже помня об этом, Энтони хотел заполучить ее в жены. Как ему повезло, чтоБлейз надоела королю именно в тот момент, когда он, Энтони, прибыл ко двору!Иначе ему нечего было и надеяться жениться на ней.

Медовые волосы Блейз разметались по подушкам.Господи, как она была прекрасна! Разве могла мужчине, даже королю, наскучитьтакая прелесть?

Он прикоснулся к ее плечу и осторожновстряхнул ее.

— Просыпайтесь, Блейз. Уже утро, вскоремы выезжаем.

Она проснулась мгновенно и молча кивнула ему.

— Прислать к вам Геарту?

— Если это вас не затруднит, милорд.

Они позавтракали печеными яблоками со взбитымисливками, ветчиной, яйцами, сваренными вкрутую, и только что вынутым из печихлебом с маслом и сливовым джемом. Блейз заставила сестру выпить немного эля, азатем пройтись добрую милю пешком, прежде чем позволила ей сесть в экипаж.

— Беда в том, что ты слишкомснисходительна сама к себе, — поучала она Блисс.

— Но я жду ребенка! — возразила та.

— Это вполне естественное событие в жизнимолодой замужней женщины, — усмехнулась Блейз. — Ты пробыла при дворетак долго, что вконец запуталась, и теперь не знаешь, что естественно, а чтонет. Тебя тошнит потому, что ешь слишком много жирной пищи. Вспомни, ещесегодня утром ты отказывалась есть крутые яйца — разумеется, предпочитаешьсваренные в мешочек и облитые соусом из марсалы и сливок! Простая еда лучшевсего. Ты ведь не хочешь пополнеть, Блисс, а если будешь продолжать в таком жедухе, то расползешься к тому времени, как появится ребенок, и никогда уже несумеешь влезть в тесные придворные платья.

— Ты точно знаешь, чем напугатьменя, — проворчала Блисс, — впрочем, ведь ты уже дважды былабеременна. И надеюсь, знаешь в этом толк.

Фиалковые глаза Блейз блеснули.

— Да, Блисс, знаю. Так что лучше слушайсяменя, иначе Оуэн переметнется к какой-нибудь тоненькой девушке.

— Никогда! Этот шалопай так влюблен вменя, что никакой женщине не занять мое место, — заявила Блисс. — Ивсе-таки я постараюсь следовать твоим советам — не хочу полнеть, — ееглаза подозрительно прищурились. — Но довольно обо мне, сестра. Как твоидела? Тони оказался таким же пылким любовником, как король?