Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Блейз стояла у окна в королевских покоях,глядя на Темзу. Весь вчерашний день лил дождь, дул порывистый ветер, а сегоднясолнце весело засияло с безоблачного неба. У причала подпрыгивали ипокачивались на волнах приближающегося прилива королевские барки. «Как будтоничто здесь не изменилось, — думала Блейз, — и тем не менееизменилось все».;

В последний раз она побывала в Гринвиче девятьлет назад — сколько событий произошло за это время! Порвав с римской церковью,король в конце концов избавился от Екатерины Арагонской. Он женился на АннеБолейн, и в тот же год родилась принцесса Елизавета, их единственное оставшеесяв живых дитя. Королю уже исполнилось сорок пять лет, а о законном сыне онпо-прежнему только мечтал. Это была трагедия не только для Гэла, но и для всейАнглии.

Он вновь вызвал к себе Блейз. Королевскийгонец прибыл, как непрошеный голос из прошлого, не далее чем неделю назад. Наэтот раз Блейз не пришлось сражаться с Энтони: он знал, что она так или иначепоедет во дворец, но на этот раз Блейз не возражала, чтобы он сопровождал ее:за прошедшие годы они так привыкли друг к другу, что даже краткая разлука сталабы мучительной. Оставив детей на попечение леди Дороти, супруги отправились вГринвич вдвоем.

Король заметно изменился. Он был уже не такимстройным — впрочем, как и она сама, отметила про себя Блейз с лукавой улыбкой.Ей уже минуло тридцать лет, ее тринадцатилетняя дочь была на выданье. На лицеГэла отражалась грусть, вокруг рта прибавилось несколько новых морщинок.

Блейз низко присела перед ним при утреннейвстрече, а король поднял ее, взяв за руки, и долго не отпускал.

— Сколько у вас сыновей, БлейзУиндхем? — спросил он.

— Четверо, милорд. Филиппу уже девять,Джайлзу шесть, Ричарду — четыре, а Эдварду в прошлом апреле исполнился одингод.

— Вашему мужу повезло с женой исемейством, — заметил король, и Блейз вновь уловила печаль в его голосе.

— О Гэл, мне так жаль! — воскликнулаона.

— Не стоит жалеть! — раздраженнооборвал он. — Ты же предупреждала меня. Все предупреждали меня об Анне, ноя никого не слушал — я был ослеплен страстью, да простит меня Господь!

— Она любит вас, — возразилаБлейз. — Я заметила это еще девять лет назад. Она так боялась потерятьвас…

— Любит? — Король усмехнулся. —Этой ведьме неведома любовь! Только похоть и никакой любви! Если бы она любиламеня, она не стала бы вступать в греховную связь с моими друзьями, и тем более— впадать в грех кровосмешения с братом. Нет, Блейз, Анна меня никогда нелюбила.

Он ожидал, что Блейз возразит, но она, ни наминуту не поверив ни в одно из преступлений, в которых Генрих обвинял королевуАнну, осталась безмолвной. Анна не сумела выполнить свой важнейший долг —подарить королю сына. и теперь ей предстояло пострадать. Ходили слухи, чтокороль уже выбрал себе другой юный цветок среди английской знати.

— Я не стану спорить с тобой, Гэл, —ответила Блейз. — Скажи только, зачем ты позвал меня сюда.

— Ты и Уилл — мои единственные настоящиедрузья, Блейз, — начал король.

— Сколько раз я говорил ему: Марго — тожеверный друг, — вставил Уилл Саммерс, который присутствовал при разговоре.Он держал на руках и нежно поглаживал маленькую бурую обезьянку. Уилл ничуть непеременился, оставшись худощавым и сутулым, а его неожиданно молодое лицо по-прежнемуимело поразительное сходство с мордочкой его любимицы.

— Насколько я припоминаю, Марго умееткусаться, — улыбнулась Блейз.

— И отдает предпочтение королевскимпальцам, — пробормотал король.

Внезапно в распахнутое окно ворвался гулкийзалп пушек. И Блейз, и Уилл перекрестились, но лицо короля осталосьбезучастным, ни намеком не выдавая его мысли.

— Кончено, — произнес Генрих, —ведьма мертва. — Он повернулся к Блейз:

— Я заставил тебя проделать столь долгийпуть просто для того, чтобы ты подержала меня за руку в трудный час, утешила,как утешаешь своих детей.

Спасибо тебе.

— Сир, я всегда буду самой преданной изваших слуг, — тихо отозвалась Блейз.

Король улыбнулся.

— Да, Блейз Уиндхем, моя деревенскаяпростушка, это верно. А теперь можешь идти. Возвращайся к мужу, который такнетерпеливо вышагивает сейчас по соседней комнате. Возвращайся в свой любимыйРиверс-Эдж, где, возможно, мне когда-нибудь доведется побывать.

— Что же ты теперь будешь делать? —спросила Блейз.

— Отправлюсь к Джейн, — простоответил он. — Все повторяется, верно? Екатерина скончалась пять месяцевназад, а вот теперь и Анна мертва. Я могу жениться на моей милой Джейн.Надеюсь, Господь освятит улыбкой этот союз — истинный союз, в котором у насродится сын.

— О Гэл, я буду молиться за вас, —пообещала Блейз. — Джейн Сеймур — добрая и милая девушка. Ты будешьсчастлив с ней, я знаю! И Господь благословит вас сыном, наследником престолаАнглии, — Блейз низко присела и, улыбнувшись, вышла в соседнюю комнату,где ее с нетерпением ждал муж.

Блейз и Энтони заторопились прочь из дворца,по зеленым лужайкам, туда, где на реке их ждала лодка. Они шли рука об руку,смеясь и обмениваясь счастливыми взглядами, не подозревая, что король наблюдаетза ними из окна.

«За всю свою жизнь я любил трех женщин, —думал Генрих Тюдор. — Две уже мертвы. Блейз назвала Джейн милой, и онаправа. Надеюсь, ее я тоже полюблю». Он смотрел, как Энтони помогает Блейззабраться в лодку и отталкивается шестом от королевской пристани. «Да, —мысленно повторил король, — за свою жизнь я любил трех женщин. Две ужемертвы. Прощай, моя деревенская простушка, прощай!»