Бриджит Джонс. На грани безумия - Хелен Филдинг

– Ага, эта сволочь, – покраснела Шерон.

Я почувствовала, что о Джеде лучше больше не упоминать.

– В Бангкоке в аэропорту за тобой следил какой-то его дружок, – объяснила Джуд. – А он, видимо, был в Хитроу и ждал от него звонка. И сразу сел на самолет в Дубай.

Как выяснилось, Шерон позвонила Джуд из полицейского участка, рассказала ей обо всем, и они немедленно связались с Министерством иностранных дел.

– Но сначала мы ничего не добились, – продолжала Джуд. – Нам сообщили, что тебе грозит срок в десять лет.

– Припоминаю, – вздрогнула я.

– В среду вечером мы позвонили Марку, и он сразу вышел на знакомых из Международной амнистии и Интерпола. Еще мы хотели поговорить с твоей мамой, но автоответчик у нее сообщил, что она уехала в Озерный край. Тогда мы подумали, не позвонить ли Джеффри с Юной, но решили, что все кончится паникой и истериками, а толку никакого не будет.

– Очень разумно, – согласилась я.

– В пятницу мы узнали, что тебя перевели в тюрьму… – рассказывала далее Шерон.

– А Марк полетел в Дубай.

– В Дубай? Ради меня?

– Да. Он просто чудо, – заметила Шерон.

– А где он сейчас? Я ему оставила сообщение, но он не перезванивает.

– Он оттуда еще не вернулся, – ответила Джуд. – Так вот, в понедельник нам позвонили из Министерства иностранных дел, и ситуация как будто изменилась.

– Значит, Чарли как раз поговорил со своим отцом! – радостно воскликнула я.

– Нам разрешили отправить тебе письма…

– А во вторник мы узнали, что Джеда поймали…

– В пятницу же позвонил Марк и сообщил, что тот во всем признался…

– И вдруг в субботу мы совершенно неожиданно узнаем, что ты уже в самолете!

– Ура! – хором воскликнули мы и чокнулись бокалами.

Мне не терпелось перевести разговор на Марка, но не хотелось показаться легкомысленной и неблагодарной за все то, что сделали для меня подруги.

– Так у него по-прежнему роман с Ребеккой? – выпалила я.

– Нет! – поспешила сказать Джуд. – Нет! Нет у них романа!

– Что же случилось?

– Мы точно не знаем, – ответила Джуд. – Вроде бы все у них клеилось, а потом вдруг выяснилось, что в Тоскану Марк не едет и…

– Ни за что не отгадаешь, с кем теперь встречается Ребекка, – перебила ее Шерон.

– С кем?

– Ты его знаешь.

– Ну не с Дэниелом же, – сказала я, испытывая очень противоречивые чувства.

– Нет, не с Дэниелом.

– С Колином Фертом?

– Нет.

– Хм. С Томом?

– Нет. Попробуй вспомнить еще кое-кого из знакомых. Он женат.

– С моим папой? С Магдиным Джереми?

– Уже теплее.

– Что? Ну не с Джеффри же Олконбери?

– Нет, – хихикнула Шерон. – Он женат на Юне и вообще голубой.

– С Джайлзом Бенвиком! – не выдержала Джуд.

– С кем, с кем? – пропищала я.

– С Джайлзом Бенвиком, – подтвердила Шерон. – Ты что, забыла Джайлза? О господи, ну коллега Марка, которого ты спасла в доме у Ребекки, когда он пытался покончить с собой.

– Ты ведь ему нравилась.

– После своих несчастий они с Ребеккой на несколько дней остались у нее в доме одни. Стали вместе читать книги для работы над собой – и вот теперь они вместе!

– Просто неразлучны, – добавила Джуд.

– Слились в любовном экстазе, – развила мысль Шерон.

Мы замолчали и уставились друг на друга, пораженные тем, насколько неисповедимы пути Господни.

– Мир сошел с ума, – сказала я, одновременно изумленно и испуганно. – Джайлз Бенвик не красавец, не богач…

– Ну вообще-то, богач, – пробормотала Джуд.

– Но у него нет романа с другой женщиной. И он не образец успешности в понимании Ребекки.

– Если не считать того, что он богат, – снова произнесла Джуд.

– И тем не менее Ребекка его выбрала.

– Вот именно, вот именно, – возбужденно проговорила Шерон. – Смутные времена! Смутные времена!

– Если так дальше пойдет, скоро принц Филипп предложит мне стать его девушкой, а у Тома будет роман с королевой, – выкрикнула я.

– Не с каким-нибудь трансвеститом, а с нашей дорогой, самой настоящей королевой, – уточнила Шерон.

– Летучие мыши станут пожирать солнце, – продолжала я. – Лошади будут рождаться с хвостами на головах, а нам на крыши с небес повалятся кубики замороженной мочи, из которых будут выпрыгивать сигареты.

– А принцесса Диана погибла, – с мрачной торжественностью произнесла Шерон.

Настроение наше резко изменилось. Мы замолкли, не в силах примириться с этой ужасающей, страшной, неправдоподобной правдой.

– Смутные времена, – зловеще произнесла Шерон, покачивая головой. – Смутные времена.