Бриджит Джонс. На грани безумия - Хелен Филдинг

Я аж рот раскрыла, не зная каким оружием бороться с этой извращенной логикой.

– Ты всегда всех по ячеечкам раскладываешь, да? Тут у тебя «остепенившиеся», там «штучные экземпляры», тут люди с другим цветом кожи, там гомосексуалисты. В общем, я звонила насчет «Мисс Сайгон». В пятницу в семь тридцать.

О господи.

– Э-э… – в отчаянии промычала я.

Я ведь не давала согласия, точно не давала.

– Хватит, Бриджит. Мы же билеты купили.

Покорно согласилась на участие в походе на дурацкое культурное мероприятие, извинившись за Марка и сказав, что он должен будет работать, отчего мама просто взорвалась.

– Работать? Бр-р-р! Как он может работать в пятницу вечером? Тебе не кажется, что он слишком много работает? Работа могла бы…

– Мам, мне надо уходить. Я к Джуд опаздываю.

– Вечно ты куда-то бежишь. То Джуд, то Шерон, то йога. Вообще непонятно, когда вы с Марком находите время для встреч!

Как только я пришла к Джуд, разговор пошел о Шерон и Саймоне.

– Знаешь, – Джуд наклонилась ко мне, как будто хотела сообщить что-то секретное, хотя, кроме нас, в квартире никого не было, – я ведь наткнулась на них в субботу в магазине. Они разглядывали столовые приборы и хихикали, как самые настоящие «остепенившиеся».

Что творится со «штучными экземплярами» в наши дни? Почему нормальные отношения с кем-то у них могут быть только в том случае, если это вроде как и не отношения? У Шерон нет романа с Саймоном, и она занимается с ним тем, чем занимаются влюбленные пары. А мы с Марком, являющиеся вроде бы влюбленной парой, вообще не видимся.

– По мне, так нечего твердить: «Мы друзья», куда лучше признаться: «У нас роман», – злобно проговорила я.

– Ага, – согласилась Джуд. – А может, речь тут идет о платонической дружбе в комплекте с вибратором.

Когда я вернулась, меня ждало сообщение от Марка: полным сожаления голосом он сказал, что звонил мне сразу после матча, но ко мне было не пробиться, а теперь меня дома нет. Только я начала раздумывать, стоит ли мне перезвонить, как он позвонил сам.

– Извини за тот разговор, – произнес он. – Я ужасно расстроен, а ты?

– Понимаю тебя, – мягко ответила я. – Я то же самое чувствую.

– Я все время думаю: почему?

– И я тоже! – радостно воскликнула я, ощутив огромный прилив любви и нежности. У меня будто гора с плеч свалилась.

– Как глупо и бессмысленно, – с болью в голосе проговорил он. – Совершенно бессмысленный выплеск эмоций и какие кошмарные последствия!

– Да-да, именно, – согласилась я, думая про себя: боже, да он куда сильнее меня расстроился!

– Как можно такое пережить?

– Все мы люди, все человеки, – философски заметила я. – Нужно прощать друг другу и… себе.

– Ха! Легко сказать! – воскликнул он. – Ведь, если бы его не удалили, дело не дошло бы до пенальти. Мы дрались как львы и что получили: проигранный матч!

Из горла моего вырвался сдавленный крик. Я еле устояла на ногах. Нет, невероятно! Неужели это правда, что у мужчин вместо чувств футбол?! Конечно, футбол – интересная игра и объединяет народы общими целями и общей ненавистью, но эти массовые страдания, глубокая удрученность, траурные настроения – не слишком ли…

– Бриджит, ты что? Это всего-навсего игра. Даже я это понимаю. Когда ты позвонила мне во время матча, я, конечно, был на эмоциях, но… Это же просто игра.

– Да-да, – промямлила я, обводя комнату ошалелым взглядом.

– Ладно. Что у тебя случилось? От тебя несколько дней ни весточки. Надеюсь, ты не целуешься там со всякими… ой, погоди, погоди. Повтор матча начали показывать. Давай я завтра к тебе приеду, нет, секунду, я иду в мини-футбол играть, давай в четверг?

– Э-э… хорошо, – сказала я.

– Отлично, тогда я приеду в районе восьми.