Гахиджи - Ирина Королева

Елена отошла всего на два шага от бара, а к ней уже подошел красавец – брюнет.

– Елена, позволь сопроводить тебя на обед? – прозвучал его низкий голос.

Она бегло взглянула на кавалера: – Да, конечно. – И взяла мужчину под руку. Жуткое чувство отчаяния тут же накатило изнутри, и Елена рефлекторно отдернула руку.

– В чем дело? – изумленно спросил Гахиджи, обволакивая Елену нежным взглядом. Он сразу остановился и теперь ждал ответа.

Елена испуганно сжала зубы, не зная, как объяснить свое поведение и от страха, у неё на глаза набежали слезы. Гахиджи заметил резко увлажнившиеся глаза и взгляд его потеплел: – Не бойся меня, прекрасная Елена! Я не сделаю тебе ничего плохого! Ты просто растеряна, да?

Елена утвердительно кивнула головой, радуясь, что Гахиджи ответил за неё, но когда он вновь предложил ей руку, отказалась. Они вновь направились в сторону обеденного зала. Гахиджи просто шел рядом и постепенно Елена успокоилась.

– Меня зовут Бомани. – Голос мужчины звучал необыкновенно бархатно и Елена непроизвольно напряглась.

– Очень приятно. – Елена оглядела идущих по парам Гахиджи. Боже, как же они все были красивы. Бедные девушки. Любая из них запросто сможет влюбиться в любого из них, настолько каждый из них был прекрасен. Вот только удастся ли устоять Катерине? Все эти мужчины просто притягивали своим обаянием, остроумием и бешеным магнетизмом. В воздухе казалось, уже били электрические разряды.

– Елена, почему ты такая грустная? Тебе не нравиться здесь? – Бомани ненавязчиво старался разговорить девушку, чтобы пробиться сквозь стену отчуждения. – Если хочешь, то после обеда я покажу тебе сад, там очень красиво, особенно ночью, когда загораются фонари.

– Нет, спасибо. Может, как-нибудь в другой раз…

Бомани замолчал и с таким вот редким диалогом они прошли в соседнюю залу, где стояли обильно накрытые широкие столы. Елена прошла вслед за сияющей Мариной в сопровождении троих мужчин, и села оказавшись между Акилом и Бомани. Катерина оказалась слишком далеко, чтобы можно было разговаривать, но зато Елена могла свободно за ней наблюдать. Сестра сидела рядом с Озахаром и незнакомым Елене мужчиной. Она весело смеялась и явно наслаждалась сложившейся обстановкой. Елена занервничала.

Когда все расселись за столы, во главу вышли старейшие и после произнесения молитвы обед начался. Бомани на пару с Акилом старались всячески угодить Елене, наполняя её широкое блюдо различными деликатесами. Акил блистал остроумием, заставляя смеяться всех в ближайшем окружении, но только Елена казалась безучастной, выдавливая из себя редкую улыбку. И дело было совсем не в шутках, они действительно были смешными. Просто она боялась. Шестое чувство продолжало вопить от ужаса, и она не понимала, как другие этого не чувствуют. Народ явно веселился, поглощая изысканные закуски и налегая на крепкое вино. Катерина увлеченно слушала сидящего рядом Озахара и медленно попивала прозрачный сок. Марина и Юля уплетали запеченных крабов и обильно запивали крепким вином, отчего их лица окрасил пунцовый румянец. Лиза с Миленой уже влюбленно висли на своих спутниках, и даже Нина довольно увлеченно спорила с одним из мужчин. В зале царил громкий гул.

– Ты ничего не ешь. – Бархатный голос Бомани оторвал Елену от наблюдений. – Тебе не нравиться еда?

– Нет, нет, все очень вкусно, просто я не голодна. – Елена мельком взглянула в большие миндалевидные глаза, смотрящие слишком страстно, и поспешила отвернуться.

– Может вина?

– Нет, не надо, просто здесь слишком жарко. – И для большей достоверности Елена принялась обмахиваться салфеткой.

– Мы можем пообедать в саду, хочешь? Там есть чудесная беседка около небольшого пруда. Я только скажу, и нам накроют там стол.

Елена раздраженно выдохнула.

– Слушай Бомани, не надо!

– Чего не надо? – удивился Гахиджи.

Елене пришлось посмотреть на парня, иначе было неудобно, вести диалог отвернувшись. Большие зеленые глаза тут же впились в девичье лицо.

– Не надо всего этого. – Елена немного помолчала, нервно покусывая губы, Бомани продолжал ждать её объяснений. – Не выйдет у нас ничего, понимаешь?

– Почему? – мужчина говорил медленно и нежно, обволакивая её полным страсти взглядом. – Я тебе не симпатичен?

– Давай закроем эту тему? Я не хочу обсуждать мои впечатления. – Елена снова отвернулась.

– Хорошо. Но скажи…. У меня вообще нет ни одного шанса? Может нам просто стоит получше узнать друг друга?

– Ну, пожалуйста, перестань меня донимать.

Бомани обиженно замолчал, и Елена вновь занялась изучением девушек, но стоило только поднять глаза, она встретила осуждающий взгляд Катерины. Елена закатила глаза, мол, помню, помню: «надо отвести пристальное внимание со стороны Нэйн и выглядеть покладисто, чтобы они поскорее отстали. Выглядеть счастливой и тянуть время. Но чтобы целый год? Вероятно, Катерина боится, что если они не сделают вид, «что клюнули на эти ухаживания», старейшие придумают что-нибудь посложнее. Елена вновь покосилась на Бомани. «Но как же он хорош! Просто до не нормальности! Обычные люди не могут быть такими идеальными. Ни лишней родинки, ни морщинки, ни пятнышка, даже волосы лежат идеально, ни одной непослушной волосинки торчащей в другую сторону» Но почему-то эта красота не притягивала Елену. Все мужчины, сидящие в зале, казались какими-то искусственными. Никто из них ни разу не причмокнул, не кашлянул, ни почесался. И Елена еще раз задалась вопросом, замечают ли это другие? Бомани аккуратно разрезал сочное мясо на маленькие кусочки и не спеша пережевывал, его лицо не выражало ни каких чувств и это тоже казалось странным. Наконец он заметил, что Елена поглядывает на него и широко улыбнулся. Его лицо тут же просветлело, а глаза довольно заблестели. Елена нахмурилась.

– Хочешь, покладу тебе немного? – Бомани махнул на тарелку с мясом. – Очень вкусно.

– Я знаю, я пробовала.

– Да, – мужчина вздохнул. – Ты не очень-то разговорчива.

Елена равнодушно пожала плечами, но её ответ перебил стук вилкой по бокалу, исходящий от старейшин.

– Минуту внимания, молодежь! Камбизэт хочет рассказать нашим гостьям об острове и его необыкновенной истории!

– Кто это Камбизэт? – не оборачиваясь, спросила Елена у Бомани.

– Это наш главный старейший! – мужчина улыбнулся. – Как видишь и у них есть имена.

Елена быстро глянула на спутника, оценивая шутку, и вновь сосредоточилась на говорившем старике.

– Я хочу, чтобы юные леди услышали нашу историю! – старейший обвел взглядом мгновенно притихших девушек. – Возможно, тогда они смогут лучше понять нас. – Камбизэт сделал паузу и заговорил вновь, глубоким, хорошо поставленным голосом, выдающим в нем отличного рассказчика. – Когда-то давным-давно, около четырех-пяти столетий назад, наш остров мирно сосуществовал с другими землями. Мы не знали ни о войнах, ни о болезнях, ни о других существующих материках. Наше поселение просто жило, создавая свою собственную культуру и потихоньку осваивая свои земли. Но ближе к концу 16 века, Западная Европа стала смотреть на нашу и соседнюю территорию, как на источник больших богатств. И к нам потянулись переселенцы, особенно массовым с каждым годом становился приток английских колонистов. Тысячи "беспокойных" бедняков, среди которых было много молодежи, не получившей никакого ремесла, а также пригодные к труду преступники высылались властями в колонии. Они искали золото. До тех пор, пока колонистов было мало, и их поселения располагались на побережье, мы относились к ним дружелюбно. Именно Гахиджи научили пришельцев расчищать леса и делать землю пригодной для обработки. Мы же научили их сеять маис и табак, горох и бобы, тыкву и кабачки, дыню и огурцы; готовить кленовый сахар. Использовать рыбьи головы в качестве удобрения; охотиться на диких животных; делать челны из берёзовой коры (без этих челнов колонистам никогда бы не удалось проникнуть в дикие чащи); печь съедобных моллюсков на взморье. Одним словом, мы научили европейцев, как жить в Новом Свете, а те отплатили тем, что начали отбирать у нас эти земли. Колонисты стали захватывать леса, в которых мы, не имевшие домашнего скота, охотились. Свои действия они пытались оправдать религией. Они говорили: "Земля… это поместье, дарованное Богом человеку. Но большая часть ее заселена и беззаконно узурпирована дикими животными и неразумными существами или грубыми дикарями, которые по причине своего безбожного невежества и богохульственного идолопоклонства хуже самых диких зверей и свирепых животных".