Гахиджи - Ирина Королева

Елена уныло брела назад, продолжая заливаться слезами. Всё кончено! Всё оказалось бессмысленно! Перед её глазами проносились лица Марты, Катерины, Дэвона…. Они все должны были умереть, умереть мучительной смертью принеся себя в жертву этим ненасытным тварям, а она ничем не могла помочь. Они были еще живы, все еще живы, но от осознания этого становилось еще больнее. Знать, что скоро умрут все те, кто тебе по-настоящему дорог и не знать, как им помочь, что может быть хуже? Как можно к такому подготовиться? Елена поскользнулась на мокрой траве и, упав, содрала колено, но даже не заметила мелкой ссадины. Она села на мокрую траву и еще сильнее зашлась рыданиями, когда до её слуха донеслась мелодия. Елена замерла. Звучала все та же песнь матери. Раньше она слышала её только во сне, а сейчас она явно бодрствовала. Мелодия нарастала, вот только звучала она не на острове, а в её голове. И это было не воспоминание, мелодия самопроизвольно заполнила весь её разум. Елена встала и оглянулась. Вокруг не было никого. Окружающий мир вновь расстроился, и она услышала голос матери: – Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста! – и тут же все смолкло. Наступила опять тишина. Елена испуганно завертелась по сторонам. Дыхание сбилось от страха. Вокруг стояла тишина и пустота и Елена испуганно побежала.

Дождь, наконец, прекратился, но серое небо все еще не пропускало солнца. Елена вбежала в дом, который встретил её уже привычной тишиной, где даже Нина отсутствовала и кинулась в душ. Что-то с ней творилось, что-то было не так и от этого ей становилось очень страшно. Елена быстро переоделась в сухое платье и упала на кровать. Слезы высохли под давлением страха, но отчаяние все еще продолжало царапать душу. Она постаралась сосредоточиться на происходящем, но мысли беспорядочно рассыпались и вскоре, она уснула…. Ей снился Дэвон и их последняя встреча. Она вновь ощущала его горячее дыхание, чувствовала жар его рук и ту страсть, которая граничила с отчаянием. Она продолжала любить и ласкать его во сне, будто в последний раз. У них еще было время. Но его оставалось слишком мало, чтобы успеть насытится тем, что само по себе являлось ненасытным. И осознание этого просто сводило с ума.

***

Елену разбудила вновь зазвучавшая мелодия. Она открыла глаза и перепугано прижалась к спинке кровати. Комната вновь расстроилась и вернулась на место. Стояло раннее утро, все еще крепко спали, и Елена быстро выскочила в коридор. Мелодия продолжала звучать все громче и в поисках укрытия, Елена забежала в библиотеку.

– Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста! – вновь раздался голос матери, и Елена испуганно вжалась в стену.

– Борись, Тим! – вдруг прозвучал мужской голос. – Не поддавайся им! Сопротивляйся, черт возьми!

– Мама! – вторил им детский голосок. – Я боюсь! Почему они делают это с нами!

Елена продолжала вжиматься в стену, а голоса все сливались в бесконечный круговорот. Мелодия оглушала и все набирала обороты. Нежный напев грозил взорвать голову. Елена судорожно зажала уши, но мучения не прекратились и она закричала. Внезапно все стихло, так же как и в прошлый раз. Елена продолжала стоять у стены и дышать, как после пробежки. Это было какое-то безумие, и она не знала, как с ним справляться. В комнату забежала Нина и кинулась к подруге: – Елена, что случилось? – она обняла подругу и погладила по голове. – Что с тобой?

Следом за Ниной ворвались целая толпа девушек и все застыли на пороге. Нина продолжала обнимать Елену и гладить по голове, пытаясь утешить.

– Что случилось? – загалдели они наперебой. – Что произошло? Что с ней?

– Это был паук! – твердо ответила Нина и, заметив их недоумение, добавила. – Очень большой паук!

Девушки высказали своё сочувствие, и стали укладываться спать, а Нина усадила Елену на диван и пристроилась рядом:

– Елена, – начала она тихо. – Я уже не знаю, что тебе сказать, но тебе не кажется, что пришло время для разговора. Я же вижу, что с тобой твориться что-то странное и меня это очень беспокоит. – Нина посмотрела на Елену, но подруга только упрямо покачала головой.

– Я не могу рассказать тебе, Нина.

– Почему?

Елена тяжело вздохнула: – Зачем тебе знать то, что превратит остаток твоих дней в кошмар.

Нина обиженно вскинула голову: – Это не тебе решать, Елена. Я имею право знать, что происходит. Я думала, мы заодно.

– Ты не знаешь, о чем просишь! – истерично вскрикнула Елена.

На что Нина только горько усмехнулась: – Ты очень изменилась за последнее время. – Она отвернулась к окну и поджала губы в тонкие ниточки. – Ты стала жестче. Но я не думала, что это коснется и меня. Я всегда старалась тебе помочь и вот как ты отплатила, просто отмахнулась, как от назойливой мухи, не считая нужным ничего объяснить…

– Нина! Нет! – застонала Елена. – Я только лишь забочусь о тебе!

– А ты меня спросила? – начала терять терпение Нина. – Нужна ли мне такая забота? Если нам суждено умереть, то я имею право знать, хотя бы с чем мне предстоит столкнуться! Ты обещала рассказать мне все, еще до того как я встречусь с Зубери, но я не вижу результата!

Елена упрямо покачала головой: – Многое изменилось с тех пор.

– Что, например?

Елена задрожала, чувствуя, что вновь теряет контроль над своим разумом: – От этой правды я начинаю сходить с ума! – простонала она. – И я уже не знаю, где она кончается и начинается мое безумие!

– Елена, успокойся, – насторожилась Нина. – Я всего лишь хочу тебе помочь.

– Ты не сможешь! – выкрикнула Елена и с силой сжала уши.

Мелодия вновь оглушила сознание. Сладкий, нежный напев вперемешку все с теми же голосами. Где-то вдалеке кричала Нина:

– Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста!

– Борись Тим! Не поддавайся им! Сопротивляйся, черт возьми!

– Мама! Я боюсь! Почему они делают это с нами!

Елена застонала, раздирая руками уши, и повалилась на диван, рассудок затрещал по швам, в глазах потемнело, и вдруг раздался страшный голос, затмевая остальные. Грозный, хриплый и зловещий. Это был голос Вельзевула: