Гахиджи - Ирина Королева

Елена сидела за обеденным столом в их общей столовой и наблюдала за Катериной. В кой-то веки они все вместе собрались, без своих мужчин. А все благодаря вчерашнему дню рождения. Их половинки должны прийти только к вечеру.

Елена с Ниной, белевшие на общем фоне, по большей части молчали, чего нельзя было сказать об остальных «разноцветных» невестах. Они болтали, как давние подруги, обменивались шутками и делились впечатлениями. Катерина быстро влилась в коллектив и даже села рядом с Мариной, что причинило Елене новую боль. Одно радовало, Катерина все еще носила белую одежду, хотя и повязала на шею голубой шарфик, как будто пыталась подготовить Елену к неизбежному. Ей удалось, сестра сверлила эту часть туалета злым и беспомощным взглядом. Катерина отдалилась. Она как будто специально держала дистанцию, и от неё до отчаяния веяло равнодушием. Елена несколько раз пробовала поговорить с сестрой, но та избегала общения. Елена даже обед или скорее ранний ужин затеяла только для того чтобы оценить масштаб бедствия и теперь ужасалась увиденному. Она позвала помочь готовить обед Нину и Катерину, но сестра привела с собой Марину и опять, общение сделалось невозможным. Елена при каждом удобном случае старалась напомнить Катерине о доме и матери, вспоминая в процессе приготовления еды, как они первый раз чистили картошку, как сожгли антипригарную сковороду, как тайком пили кофе или как Марта готовила завтраки. Но Катерина не реагировала. Она отвечала холодно и односложно, либо переводила разговор на другую тему, поджимая при этом упрямо губы. И вот теперь она сидела в стороне, радостно переговариваясь с Мариной, а еще и нацепила этот дурацкий шарфик, словно говорила, оставь меня в покое, уже ничего не изменишь! И Елена страдала. Вот только страдание это было иным, и чем больше Катерина отдалялась, тем больше решимости возрастало у Елены. Она не сдастся без боя. Она должна попробовать отвоевать сестру у этих извращенных Гажиджи.

Обед закончился, и довольные невесты побежали чистить крылышки перед свиданием. За еду они поблагодарили только Катерину с Мариной.

– Это что? – Нина не на шутку обиделась. – Всеобщий бойкот? Или мы стали невидимыми.

Она и Елена остались одни, за столом полным грязной посуды.

– И что в дополнение мы еще и одни наводим порядок? В конце концов, у меня тоже есть жених, и я тоже имею права на марафет.

– Нина, ты иди. Мне все равно нечего делать, а за мытьем посуды хорошо думается.

– Ты уверена? Это я так, для них возмущаюсь, но я могу остаться тебе помочь.

– Уверена. – Елена вяло улыбнулась. – Я помою, а потом просто лягу пораньше спать. Мне этого правда хочется.

– Ну, хорошо…. Или может все же помочь? Мне неловко.

– Иди уже, пчелка наша.

Нина ушла, а Елена взялась за работу. Руки выполняли всю работу автоматически, и потоки мыслей вновь заполнили голову. Первой из них была, конечно, Катерина. «Как ей помочь. Как вернуть сестру. Нужно обязательно что-то делать. А если попроситься с ней на прогулку? Понаблюдать за Озахаром? Но что это даст? Там Акил, словно хищная мамаша, охраняет спокойствие друга. Он шагу не даст ступить. Время еще есть, Катерина пока не переодела платье, а там еще свадьба. Но она повязала платок, почему? Она хотела подготовить меня? Но судя по её поведению, ей плевать на мои чувства. А что если Гахиджи действительно ядовиты и девушки, словно в плену, словно под гипнозом? Что если Катерина все еще борется и так подает мне знаки. Но тогда к чему все эти заморочки с пленением и чистотой рода? Что-то из этого явно лишнее. Но что? Так, стоп, как сказал Акил. Девушки с нами по-настоящему счастливы. Значит, гипноз отпадает».