Гахиджи - Ирина Королева

Девушки расселись за свои давно распределенные места и приступили к утренней трапезе. Нэйн как всегда села во главе.

– Минуту внимания! – воскликнула женщина, прерывая действия сидящих за столом девушек. – Я хочу произнести небольшую молитву и прошу вас постараться выучить эти слова. Местные обычаи предполагают произносить её каждый раз перед началом трапезы, дабы выразить уважение к дающим пищу богам. А теперь сложите ладони вместе и повторяйте за мной!

– О, великая Нирру, сошедшая с чистых небес! Спасибо тебе!

– О, ВЕЛИКАЯ НИРРУ, СОШЕДШАЯ С ЧИСТЫХ НЕБЕС! СПАСИБО ТЕБЕ! – все начали хором подпевать Нэйн, а Юля и Марина даже закрыли глаза, особо проникая в сказанное. И только Лера молчала, наблюдая с усмешкой за молящимися девушками.

– За тепло и за свет, за воду и пищу, дающую нам жизнь, мы говорим спасибо тебе!

– ЗА ТЕПЛО И СВЕТ, ЗА ВОДУ И ПИЩУ, ДАЮЩУЮ НАМ ЖИЗНЬ, МЫ ГОВОРИМ СПАСИБО ТЕБЕ!

– Пусть дарует она нам силы и здоровье через насыщение!

– ПУСТЬ ДАРУЕТ ОНА НАМ СИЛЫ И ЗДОРОВЬЕ ЧЕРЕЗ НАСЫЩЕНИЕ!

– И пусть продлит наши светлые дни и подарит нам успокоение! А мы говорим спасибо тебе!

– И ПУСТЬ ПРОДЛИТ НАШИ СВЕТЛЫЕ ДНИ И ПОДАРИТ НАМ УСПОКОЕНИЕ! А МЫ ГОВОРИМ СПАСИБО ТЕБЕ!

Нэйн осмотрела девушек и довольно улыбнулась: – Вы молодцы, а теперь можно приступать к еде, пока все не остыло. – Она опустила глаза и потянулась за фарфоровым чайничком, когда раздался голос Валерии, заставивший всех замереть с открытыми ртами.

– Мне вот интересно. – Лера сидела, вальяжно откинувшись на спинку стула, и попивала черный кофе. – Как долго еще будет продолжаться этот цирк? Или здесь все такие дуры, что никого кроме меня это не волнует?

Девушки в ужасе уставились на Валерию, переводя бегло взгляд на Нэйн и обратно, но против никто не сказал ни слова. Все ждали продолжения.

– Сидите, как стадо баранов, – продолжила говорить Лера, – ручки складываете или что думаете, вас сюда привезли, чтобы по головке гладить или учить на печке жрать готовить? – Валерия поставила пустую кружку на стол и, взяв стакан с соком, повернула голову к женщине. – Что? – её глаза зло прищурились. – Опять будешь клоунаду разыгрывать? – Лера максимально растянула губы в широкий оскал и захлопала в ладоши, одновременно подпрыгивая на стуле и издавая идиотские смешливые звуки, это она копировала Нэйн. – Ги-ги-ги! Ги-ги-ги!

Женщина медленно встала со стула и гордо вскинула голову. В её глазах светилась обида: – У тебя черное сердце! – остальные продолжали молчать.

Лера перестала изображать Нэйн и тоже встала, демонстративно приподняв стеклянный стакан с соком и тут же выпустив его из рук, отчего по каменному полу разлетелись со звоном мелкие осколки: – А у тебя черная узкоглазая морда! И мне глубоко плевать на все твои местные обычаи. А вообще, ты хоть знаешь, кто мои родители? Очень скоро всей вашей шарашке придет полнейший конец! – с этим Лера резко развернулась и вышла из комнаты, не услышав последние сказанные женщиной слова.

– Я знаю, кто твои родители. Они мертвы.

Нэйн тяжело вздохнула и села обратно на свой стул. Она провела медленным взглядом по неестественно притихшим девушкам и устало потупила взгляд, пытаясь собрать растрепанные мысли. Царящая гнетущая тишина давила тяжелым грузом, и она поняла, что переломный момент настал, и настал он как-то слишком рано. Если бы в этот момент хоть одна из подопечных заговорила, произнесла хоть одно слово, разорвав тем самым нависшее ожидание, женщина бы выкрутилась, оттянув тем самым неизбежный момент, но все молчали и вопросительно смотрели на неё. Нэйн еще раз осмотрела девушек и не найдя поддержки наконец заговорила: