Гахиджи - Ирина Королева

Лошади послушно свернули , ловко лавируя между колодцем и густо рассаженными кустами роз и проехав еще два жилых дома, наконец-то остановились возле непохожего на другие строения, здания. Просторный двухэтажный дом поражал своей открытостью, за счет огромных, на манер французских, окон и настежь открытых дверей, продуваемый легким порывистым ветром, отчего из них периодически вылетали белоснежные шелковые занавески. Его просторные веранды, огибали дом по всему периметру, утопая в зелени и экзотических розовых соцветиях, а низкая трапециевидная крыша была также покрыта красно-коричневой черепицей. Экипажи остановились возле красивого, сделанного полукругом крыльца, украшенного двумя скульптурами молоденьких скромниц и легким пологим навесом, стоящим на ажурных высоких колоннах. Возле крыльца стояли три молодые женщины, возрастом около 30-35 лет и с интересом разглядывали прибывшие повозки. Их похожие на древнеримские платья, сделанные из голубого плотного шелка, и подпоясанные плетенными золотыми ремешкам под грудь, развевались прохладным ветерком, а в глазах светился приветливый живой интерес. А еще женщины улыбались. Старик спрыгнул на землю и протягивая руку поочередно помог сойти всем новоприбывшим девушкам. В соседних повозках происходил тот же ритуал. Спустив последней настороженную Юльку, он подошел к « голубым» женщинам и стукнул себя три раза левой рукой по правой ключице, сопровождая каждый удар кивком головы:

– Да хранит вас всемогущий отец наш!

Женщины в ответ изящно вскинули руки, слегка присаживаясь в легком реверансе и хором ответили:

– Да оценит он преданность помыслов ваших!

Старик довольно кивнул и обратился к сбившимся в кучу пленницам, заметив краем глаза, что другие грумы отправились обратно в конюшню:

– Юные леди, – зазвучал низкий глубокий голос, – позвольте представить вам наших высокопочитаемых жен! Они любезно согласились помочь вам освоиться на новом месте и научить первым основам местного быта. – Старик указал рукой на первую женщину. – Это Амизи! – высокая среднего телосложения женщина присела в легком поклоне и приветливо улыбнулась девушкам, не сказав при этом ни слова. – Это Кия! – Вторая девушка также присела в поклоне, но в отличие от первой на ломанном русском произнесла. – Оч-чин при-а-т-на! – Старик ободряюще ей улыбнулся и обратился к третьей женщине. – А это Нэйн! – маленькая миловидная женщина особо старательно поклонилась и весело рассмеялась, отчего её раскосые глаза стали практически незаметными: – Добро пожаловать в наш родной город, – её голос звучал с легким едва заметным акцентом, что особенно не вязалось с её азиатской внешностью. – И я очень надеюсь,– она продолжала весело улыбаясь. – Что вам здесь понравиться, и вы сможете найти здесь долгожданный покой! – Женщина ненадолго задумалась, но тут же согласно кивнула головой и продолжила. – Проходите, пожалуйста, и ничего не бойтесь! Да хранит вас всемогущий отец наш!

Девушки недоверчиво загудели, топчась все на том же месте, и Нэйн заговорила снова:

– Проходите любезные гостьи! Вы нуждаетесь в хорошей ванне и отдыхе, а ваша одежда в смене или как минимум в починке.

Из толпы выступила зеленоглазая блондинка и с вызовом спросила, гордо вскинув упрямый подбородок: – Мы не против хорошей баньки и полноценного отдыха, но для начала может нам кто-нибудь объяснит, что вообще здесь происходит! Сначала нас крадут, потом держат почти три недели в тюрьме, а сейчас вы говорите про какой-то желанный отдых! Ответьте хотя бы кто вы и что вы с нами собираетесь делать?

Нэйн растерянно обратилась к старику: – Барути? – её взгляд выражал тревогу.

Старик устало вздохнул и подошел к женщине, ободряюще сжав её пальцы: – Юные леди! – он сделал небольшую паузу, и пожевав губами, продолжил, обращаясь к толпе пленниц. – Вы все узнаете! И очень скоро! Просто всему свое время! Я обещаю вам что, С ВАМИ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТЬСЯ ПЛОХОГО, пока вы здесь, под нашей защитой. А еще я не хочу вас пугать, но все же после недавнего инцидента скажу. Эти высоко почтенные жены любезно согласились вам помочь и без их помощи, вам будет очень сложно, но если кто-нибудь из вас посмеет их обидеть, то будет очень жестоко наказан. Нэйн, Кия и Амизи! – старик еще раз поочередно взмахнул рукой. – Проявляйте уважение и почтение, как к своим старикам и тогда у вас все будет хорошо!

– А где остальные? – из толпы выкрикнула Катерина. – Мы летели сюда с матерью! Где она? Вы можете сказать?

Старик устало нахмурился: – Я все сказал, и те, кто сейчас не войдет внутрь, пойдет на корм диким животным. Второй раз повторять не буду!

Отчаянный крик Катерины заглушил топот рванувших с места ног, и она отчаявшись, замолчала. «Здесь каждый сам за себя!». Она обернулась, увидев протискивающуюся к ней Елену и вяло улыбнулась. «ПОЧТИ каждый сам за себя», поправилась она, и взявшись с сестрой за руки, поспешила внутрь просторного дома.

Девушки ворвались в дышащий прохладой холл и остановились, рассматривая просторное помещение. Это была роскошная гостиная. Открытые высокие окна и широкие двери, украшали тонкие белоснежные шторы, вышитые серебряной ниткой в виде смеющихся херувимов. Высокий потолок покрывала старинная лепнина, а мраморный пол сверкал чистотой. Женщины прошли вперед, приглашая девушек последовать их примеру и мило заулыбались, глядя на растерянные лица недавних пленниц. В гостиной стояла старинная французская мебель, эпохи Луи 15, придавая интерьеру шик достойный знатных особ. Дубовые диваны и кресла, оббитые кремовой тканью, окружали маленький кофейный столик, покрытый тонкой кружевной салфеткой. Дубовый дрессуар, покрытый искусной резьбой гордо нес печать вечности, бар, секретер, напольные механические часы, все дышало другой эпохой и величественной роскошью. А довершал картину, старинный двухметровый гобелен, с изображением трех, сидящих у огромного древа, кокеток.