Пепел над океаном - Сабина Рейн

Амелия

Как приятно просыпаться в объятиях теплого тела и крепких рук. Ник заменяет мне одеяло в буквальном смысле этого слова. Мы сплелись руками и ногами, словно это наш последний шанс прикоснуться друг к другу. Я совсем не жажду размыкать наше объятие и готова пролежать так вечность. Но это невозможно хотя бы потому, что за моей спиной начинает кто-то ёрзать, и этим кем-то оказывается Блейн.

Распахнув глаза, я натыкаюсь на лицо Ника. Его веки сомкнуты, губы чуть-чуть приоткрыты. Он спит крепко, вид такой безмятежный… безобидный. Было бы просто чудесно, если бы Ник выглядел так всегда.

Перевернувшись на спину, я наблюдаю за Блейном. Он хмурится и привстает на локтях, сначала посмотрев на все, что его окружает, а только затем на меня. Упав обратно головой на подушку, он глухо стонет, видимо, из-за раны на боку, которую получил во время драки.

– Сколько времени? – хриплым от сна голосом спрашивает Блейн.

Аккуратно перегнувшись через Ника, я беру свой телефон с тумбочки и снимаю с блокировки. Мы единственные, кому приспичило встать в половине девятого.

Из-за тесноты все сильно вспотели. Хоть мы и соединили две кровати в одну, места едва хватает. Перейдя в положение полусидя, я поправляю лямку майки и провожу руками по лицу. Голова гудит после ночного беспорядка. На каждом из нас как минимум по пять лейкопластырей и почти по целому мотку бинта. Все пострадали во время драки, просто кому-то повезло больше. Например, мне.

Когда нас окружили на мосту, Блейн не позволил парням добраться до меня. Он был моим телохранителем, и только по собственной вине я получила рану на щеке. В один момент Блейна окружили и неплохо приложили, ему была нужна помощь, и я благодарна Богу за то, что в автомобиле нашлось хоть что-то подходящее для отвлекающего маневра.

Мне хочется выбраться из постели и из этой практически удушающей духоты, но Ник не позволяет это сделать, всячески притягивая меня к себе. Блейн тем временем лежит высоко на подушке, заложив руки под голову, и наблюдает за моими бессмысленными попытками вырваться из цепких рук его друга.

В какой-то момент по комнате разносится звучный мужской смех. Ник хохочет, по-прежнему крепко держа меня в объятиях. Через пару секунд к веселью присоединяется Блейн, и в итоге мы будим всех присутствующих.

– Черт бы вас побрал, – пыхтит Дез и засовывает голову под подушку, прижимая к себе Нелли. Мои брови сначала взлетают вверх, а после я растягиваю губы в ухмылке.

– О, посмотрите на них, какие милые, – практически пищит Блейн и неожиданно выхватывает подушку из рук Деза, после чего стучит ею по голове товарища. – Вставай! – во всю глотку кричит он ему на ухо.

После не самых безобидных ругательств Дез встает на колени и заваливает Блейна, который уже успел сесть.

– Какого хрена? – раздается голос Джареда.

Поднявшись на руках, он смотрит на то, как в шутку дерутся два его лучших друга. Когда одна кровать сдвигается в сторону, он сваливается на пол, так как лежал на краю. Комната в который раз взрывается смехом, только на этот раз смеются все, в том числе и сам Джаред.

После того как мы все успокаиваемся и полностью просыпаемся, никто из парней не спешит покидать женское общежитие, а мы с Нелли не возражаем, чтобы они побыли у нас еще немного. Я понимаю, что нам с соседкой предстоит долгий разговор, но все равно стараюсь как-нибудь его отсрочить, так как это будет самый волнительный момент за сегодняшние сутки.

Ник заказывает китайскую еду, пока я проверяю глубокие раны каждого, кто их получил. Также мы обсуждаем заявление, которое подали в полицию прошедшей ночью. Пожалуй, это тоже был самый тяжелый час, ведь нам всем долго пришлось объяснять, что случилось. Больше всего досталось Нелли, ведь, по идее, она – центральная фигура событий.

Ник собирается выйти покурить, и я без промедления плетусь следом. Понимаю, что курить – это плохо. Но не могу отказаться от такого неожиданного для меня удовольствия. Мне начинает нравиться чувство, которое вызывает всего одна сигарета.

Мы выходим на балкон, который находится в конце коридора. Его открывают только на каникулах, когда никто не сможет по-тихому провести через него парня. Общежития тщательно проветриваются, пока студенты отдыхают, а когда начинаются занятия, все балконы запирают.

– Ты как? – спрашивает меня Ник, протягивая сигарету. Засунув ее в рот, я подношу ее кончик к зажигалке у Ника в руке.

– А ты? – не отвечая, задаю встречный вопрос, одновременно выдыхая клубок дыма.

– Пятьдесят на пятьдесят, если честно.

– То же самое.

Положив руки на холодные и мокрые перила, я вытаскиваю сигарету изо рта и, опустив голову, снова выпускаю дым.

– Не знаю, как буду разговаривать с Нелли.

– В каком плане? – интересуется он, бросая на меня взгляд.

– Не могу поверить, что она вернулась и до сих пор не получилось полностью осмыслить случившееся.

А если бы кого-то убили во время драки? Когда мы ехали от моста к нашим, Блейн сказал, что все нападавшие были под наркотиком. В таком состоянии не каждый способен контролировать свои язык и действия. Повезло, что мы легко отделались, потому что, если бы хоть кто-то сильно пострадал, я бы этого никогда не простила Нелли. И пусть убийцей оказался бы Джордан или кто-то из его шайки, во всем виновата была бы она.

Я не люблю винить в чем-либо людей, но не могу этого не делать, когда они действительно оступились. Нелли могла бы посмотреть на все происходящее с другой стороны и понять, какую ошибку совершает, уходя за своим несносным парнем.