Пепел над океаном - Сабина Рейн

Ник

– Ты обещал научить меня русскому языку, – ухмыльнувшись, говорит Амелия, когда мы глядим в потолок, раскинув руки.

Я смотрю на него, но ничего не вижу. Мои мысли далеко отсюда. Я думаю о том, что меня ждет в будущем, что будет со мной, когда я останусь без этой девчонки, лежащей рядом и ждущей того самого дня, когда ее сердцем завладеет отчаяние. У меня есть шанс отказаться от задуманного, ведь в глубине души я не желаю расставаться с ней. Против своей воли я прикипел к ней. Амелия не похожа на тех девушек, которые меня окружают. Да она даже на Дину не похожа. Дина вся такая нежная, невинная, а от Амелии можно всегда ожидать подвоха.

Я ничего не отвечаю на ее слова. Сейчас мне хочется разобраться в себе и своих желаниях. Сердце шепчет не делать ей больно, отпустить и забыть. Но разум со смехом напоминает о том, что натворила Амелия. Разве она единственная девушка, которая когда-либо вытворяла что-то подобное, как на той вечеринке? Разве всем достается за такие выходки? По сути, это же мелочь, так зачем я туплю? Разумнее было бы отпустить. Не так ли?

Фонтан противоречивых эмоций захлестнул меня. Я снова погрузился в бездну, в которой нельзя найти выход из собственных проблем. Где же мои контроль и умение держать ситуацию в ежовых рукавицах? Я чувствую растерянность. Сейчас я мечтаю прекратить все это безумие, но потом снова захочу продолжить его. Может, дело не в том, что мне не терпится причинить боль Амелии, а в том, что мне не хочется отпускать ее?

Повернувшись на бок, кладу ладони под голову и обращаю взгляд на нежную кожу Амелии. Она бесстрастно смотрит вверх, тоже погрузившись в свое безумие. Мне хочется на миг прокрасться в ее голову и узнать, о чем она думает, что ее тревожит. Хотя здесь даже не требуется умение читать чужие мысли, она наверняка размышляет о Нелли и обо всем, что выпало на ее хрупкие плечи.

– Почему ты не поехала к родителям на Рождество? – спрашиваю я, сгорая от любопытства. Но она молчит, словно вовсе не слышит меня.

Нависнув над ней, смотрю в ее чудесные глаза. Они блестят так сильно, что не остается никаких сомнений в том, что Амелия сдерживает слезы. Внутри меня проснулся тот самый Ник, который испытывает жалость к тем, кто грустит. Опираясь на одну ладонь, кладу вторую на ее талию и, поудобнее разместившись на кровати, притягиваю Амелию к своей груди.

– Ты не хочешь говорить о них, – тихо утверждаю я.

– Я нежеланный гость в их доме, – просто отвечает она, и ее тело сжимается в моих руках. – У меня никогда не было такой семьи, как у тебя. Мои родители – высокомерные твари, которых интересуют только собственные проблемы.

– Как же у них получилась такая дочь? – пытаюсь банально пошутить, чтобы хоть немного поднять ей настроение.

Амелия хмыкает, отвечая:

– Я просто вовремя ушла.

Больше мы не поднимаем эту тему. Я понял, что ее семья – это запретная зона. Черта, за которую нельзя выходить.

Через какое-то время мы отключаемся, но, когда я просыпаюсь, понимаю, что нахожусь в кровати один. Сев, протираю глаза и начинаю испуганно озираться по сторонам. Где же она? Мне холодно без ее тела, которое словно котенок грело мой бок. Взглянув на окно, расслабленно вздыхаю. Амелия смотрит в ночную темноту, сидя на подоконнике, а циферблат показывает начало одиннадцатого.

Скинув одеяло, тянусь к тумбочке и, достав оттуда новую упаковку сигарет, подхожу к Амелии, положив ладонь на ее невероятно нежное плечо. Она вздрагивает и оборачивается.