Бриджит Джонс. На грани безумия - Хелен Филдинг

– На месте своей матери я бы с ним вообще в машину не садился, но они никогда не расстаются. Это, конечно, трогательно.

– Да, это так чудесно! – Голос Ребекки. – Если бы я вышла замуж за по-настоящему любимого человека, я бы не хотела с ним разлучаться ни на минуту!

– Правда? – с интересом спросил он и продолжил: – Мне кажется, чем старше ты становишься, тем… больше опасность оказаться в замкнутом кругу друзей – особенно для женщины. Тогда в ее жизни просто не остается места для мужчины, потому что друзья и их мнение всегда играют главенствующую роль.

– Полностью с тобой согласна. Я, конечно, очень люблю своих друзей, но они у меня в жизни не на первом месте.

Ага, рассказывай, подумала я. На некоторое время они затихли, а потом Марк снова заговорил.

– И все эти бредовые книги… непонятно кем придуманные правила поведения, которым якобы нужно следовать. Каждое твое движение подробно разбирается и обсасывается на совещании с подругами, выносящими суждения на основании винегрета идей, почерпнутых из «Буддизма сегодня», «Венеры с Буддой в постели» и «Корана». В итоге начинаешь себя чувствовать лабораторной мышью с ухом на спине!

С бешено колотящимся сердцем вцепилась я в свою книжку. Неужели таково его мнение о моей жизни?

А Ребекка снова принялась себя нахваливать.

– Полностью согласна, – с пылом поддакивала она. – У меня и времени-то нет на эту чепуху. Если я в кого-то влюбляюсь, ничто меня не может остановить. Ничто. Ни друзья, ни чьи-то мнения. Я следую своему порыву, велению своего сердца, – жеманным тоном романтической барышни закончила Ребекка.

– За это я тебя уважаю, – проронил Марк. – Женщина должна знать, во что верит, иначе как мужчине верить в нее?

– И еще она должна полностью доверять своему мужчине, – поддержала его Ребекка уже новым голосом, звучным и глубоким, будто у актрисы, с чувством играющей в шекспировской пьесе.

Потом повисла мучительная для меня тишина. Я так и приросла к месту, в смертельном ужасе от мысли, что они целуются.

– Разумеется, именно это я и пыталась внушить Джуд, – снова заговорила Ребекка. – Она так распереживалась из-за того, что Бриджит и Шерон отговаривали ее выходить замуж за Ричарда. А ведь он отличный парень. Я ей так и сказала: «Джуд, слушай свое сердце!»

Я прямо рот раскрыла. В поисках моральной поддержки уставилась на пролетающую мимо пчелу. Неужели Марк послушно соглашается со всем, что говорит Ребекка?

– Ну да-а, – с сомнением протянул он, – хотя не знаю…

– Похоже, Джайлзу очень нравится Бриджит! – резко сменила она тему.

Наступила пауза. Потом Марк необычно высоким голосом произнес:

– Правда? И это… это взаимно?

– Ой, ну ты же знаешь Бриджит, – с подчеркнутой беззаботностью щебетала Ребекка. – По словам Джуд, она стольким мужчинам нравится…

Джуд, хорошая ты моя, подумала я.

– …но у нее такие проблемы с головой, что она не может ни с одним ужиться.

– Правда? Так у нее были… – Марк замялся.

– Ну, думаю, да, но, ты же понимаешь, она так глубоко увязла в своих странных теориях, что никто для нее не хорош.

Не могу понять, что происходит. Может быть, Ребекка пытается сделать так, чтобы он не чувствовал себя из-за меня виноватым?

– Правда? – снова спросил Марк. – Значит, она не…

– Ой, смотри, утеночек! Ой-ой, целый выводок утят! И мама с папой тут! Ой, какая прелесть, какая прелесть! Только посмотри!

И они ушли, а я осталась на месте, еле дыша и ничего не соображая.

После обеда погода стала очень жаркой и все расположились под большим деревом на берегу озера. Картина перед глазами открывалась прямо идиллическая: старинный каменный мост, зеленые берега, ивы свешивают ветви над водой. Ребекка торжествовала!

– Как здорово, как тут здорово! Правда, ребята? Просто чудесно!

Толстый Найджел, коллега Марка, тряся брюхом, перебрасывался футбольным мячом с одним из крикливых задавал. В какой-то момент, ринувшись к мячу, он промахнулся и кубарем полетел в воду, подняв целый сонм брызг.

– Вот это да! – со смехом воскликнул Марк. – Непрофессионализм высшего класса!

– Хорошо тут, правда? – ироничным тоном обратилась я к Шерон. – Львы лежат рядом с ягнятами.

– Львы, Бриджит? – послышался голос Марка. Он сидел в стороне и, подняв бровь, глядел на меня из-за чужих голов.

– Я про строчку из псалма или откуда она там, – объяснила я.

– Понятно, – сказал он. В глазах его играл знакомый задорный огонек. – Может, ты имеешь в виду морских львов?

Тут Ребекка неожиданно вскочила на ноги.

– Я прыгну с моста!

С сияющей улыбкой она обвела всех глазами. В отличие от остальных, одетых в шорты и короткие платья, Ребекка не прикрыла свое тело ничем, кроме малюсенького коричневого купальника от «Кельвин Кляйн».

– Зачем тебе прыгать? – спросил ее Марк.

– Затем, чтобы привлечь к себе внимание, которого она пять минут была лишена, – прошептала Шерон.

– Мы так делали, когда я была маленькой! Это здорово!

– Но там же очень мелко, вода низко стоит. – Марк встрепенулся.

И правда, над водой было полтора фута сухой земли.

– Да ладно. Я же опытная. И очень смелая.

– Ребекка, я тоже думаю, что не стоит прыгать, – занервничала Джуд.

– Я уже решила. Я от своего не отступаю! – Она лукаво подмигнула, вставила ноги в пляжные тапки от «Прада» и устремилась к мосту.

По счастью, к правой половинке задницы у нее прилипли кусок земли и несколько травинок, что, безусловно, придало ей дополнительного шарма. Сняв тапочки и взяв их в руку, она взобралась на перила моста.

Марк поднялся на ноги и с беспокойством поглядывал то на воду, то на мост.

– Ребекка! – крикнул он. – Может, все-таки не стоит…

– Все в порядке, я же соображаю, что делаю, – игриво проговорила она, откидывая назад волосы.

Затем она глянула вверх, подняла руки, на мгновение эффектно замерла – и сиганула в воду.

Все следили за ее прыжком и ждали, когда она вынырнет. Ребекка не показывалась. Марк ринулся к озеру, и тут она появилась из воды, крича от боли.

Марк бросился в озеро и поплыл, а за ним еще двое мужчин. Я стала рыться в сумке в поисках мобильного телефона.

Они вытащили ее на мелкое место, и через некоторое время, настонавшись и вдоволь накорчившись от боли, Ребекка проковыляла на берег, поддерживаемая с двух сторон Марком и Найджелом. Было ясно, что ничего страшного с ней не случилось.

Я встала и протянула ей свое полотенце.