Гахиджи - Ирина Королева

Это была лагуна! Чистая! Прозрачная! Голубая лагуна! Окруженная высоким, поросшим вековыми дубами берегом с противоположной стороны и миниатюрным песчаным пляжем с предлежащей. Низкий трехступенчатый водопад взбивал в пену часть левого берега и пугал быстро снующих разноцветных рыбешек, собирающих редкие цветные водоросли. Елена в голос выдохнула и медленно направилась к теплой воде. Усыпанный разноцветными колотыми ракушками песок заскрипел под ногами. Это был рай! Чистый, девственный, поражающий своей красочностью дикий рай!

– Ну и… – Нэйн разорвала пелену очарования. – Кажется, кто-то хотел купаться!

Девушки не стали ждать повторного приглашения и скинув свои белые одеяния, кинулись в изумрудно-голубую воду. И только одинаковые кружевные комбендрессы замелькали над поверхностью воды. Нэйн довольно улыбаясь, присела на берегу, пересчитала девушек по головам и только потом расслабилась. Девчонки весело смеялись, брызгались, ныряли, но держались рядом и не отплывали на глубину. Их неподдельное веселье казалось таким заразительным, что женщина не переставала улыбаться, наблюдая за их водными играми. Рита постоянно ныряла хватая всех попавшихся за икры, чем вызывала громкий визг, Татьяна плавала на спине, Нина, задумчиво следила за мелкими рыбками, облепившими её ступни, Лера чуть поодаль от всех плавала кролем, остальные барахтались в общей куче, ныряя и отфыркиваясь, дурачась и отплевываясь от солоновато-горькой воды. Елена немного отплыла от резвящейся шумной компании и блаженно откинулась на спину. Теплая плотная вода тут же подхватила легкое тело и закачала на лазурной поверхности. Девушка прикрыла глаза и задумалась. Её сильно беспокоило поведение Катерины. В последнее время она выглядела слишком счастливой и, несмотря на упорство в разговорах с Нэйн, Елене показалось, что сестра слишком уж довольна жизнью, и это было не наиграно, её радость была искренней. С одной стороны это было хорошо, ведь Елене не хотелось, чтобы сестра сильно страдала, а с другой стороны очень сильно пугало и настораживало. Все девушки казалось, вполне успокоились, и только Елена находилась в постоянном напряжении. Нэйн,, от лица Гахиджи, постоянно пыталась доказать насколько идеален и дружелюбен их мир, но так не бывает. Всегда и во всем есть ложка дегтя. Никогда не бывает, чтобы все было только белым, без единого темного пятнышка. А если это пятнышко упорно отрицают и скрывают, так может это вовсе и не пятнышко, а огромное весомое пятно? И где гарантия, что их Марту действительно увезли домой и помимо того, полностью успокоили относительно дочерей. Тем более, зная характер тети, Елена сильно сомневалась, что та купилась на чужие речи, не проверив истинного положения дел. Но тогда какой смысл им врать. Чтобы девушки спокойно и от души выбрали себе мужа? Слишком много мороки. В конце концов, и из пленниц можно было сделать инкубаторы, как выразилась Лера, насколько все было бы для Гахиджи проще, а то нянчатся с ними. Нет, что-то здесь не так, что-то совсем не клеиться, и похоже никто этого больше не чувствовал. Поговорить с Катериной никак не получалось, эта её странная жизнерадостность, чуть что от всего отмахивается и только и твердит, что у неё все под контролем. Нина практически замкнулась в себе, Лера просто показывает характер, а остальные просто счастливы и довольны. Но что-то здесь не так! Елене вспомнился сон, видимый в самолете и, несмотря на стоящую жару по её спине пробежал озноб. Неожиданно ею овладело сильное ощущение, что за ней наблюдают. Она резко села и всмотрелась в противоположный берег. На обрыве, сквозь густые кусты, мелькнул силуэт и тут же исчез из виду. Елена пристально осмотрела прибрежную зону!

– Домой! – голос Нэйн ярко окрашенный тревожными нотками вывел Елену из неприятных мыслей. – Все выходим из воды, пора домой!

– Но, Нэйн! – Катерина попыталась воспротивиться. – Мы только вошли, еще хоть немного!

– Нет, нет, вы обещали! – взгляд Нэйн испуганно метался по округе. – Сейчас же выходим и домой! Я не шучу!

Девушки недовольно вышли на берег и, похватав платья с корзинами, двинулись в проем между валунами. Женщина отстала позади, поторапливая запоздавших спутниц. Весь её вид вызывал тревогу. Елена тихо подошла и остановилась рядом с Нэйн, ожидая, когда последние девушки покинут пляж.

– Нэйн. – Елена немного замялась, не зная, как правильно спросить. – А что на том берегу?

– Зачем тебе? – женщина, будто специально повернулась к Елене спиной, нарочито медленно собирая свои вещи.

– Да, так, – Елена дернула плечами. – Просто мне показалось, что я видела там человека.

– Не может быть, тебе показалось! Ни один уважающий себя Гахиджи не станет подглядывать за купающимися девушками.

Елена задумчиво опустила глаза на песок: – Ну, может быть, это был не Гахиджи? Или не уважающий себя Гахиджи, но я уверена там кто-то был.

Нэйн резко развернулась и посмотрела Елене в глаза: – Здесь все Гахиджи! А те кто пока им не стал, больше всего в жизни стремятся к этому, так что не думаю, что кто-то из претендентов станет рисковать своим именем ради того, чтобы поглазеть на девушек в комбендресах. Это не достойно!

– Ты уверена?

– Да, Елена! – голос Нэйн напряженно зазвенел. – Я абсолютно в этом уверена! – с этим она развернулась и двинулась вслед за девушками.

Елена пошла следом, бросив последний взгляд на пустынный берег, но слова Нэйн её совсем не убедили.

После прогулки девушки собрались в зале для рукоделия. Времени катастрофически не хватало для обучения всех нужным навыкам и поэтому после небольшого совещания решили назначить ответственных за платья для бала, а в свободное время уже начинать преподавать азы шитья. Татьяну, хорошо владеющую плетением макраме, усадили за изготовление поясов и сандалий, Дашу за примерку и раскройку, Марию и Милену за шитьё, а Лизу и Ксению за вышивку. Остальные взяли на себя заботу о чистоте дома и кухню. Время полетело с бешеной скоростью. Все девушки постоянно были заняты делом. Второй этаж непрерывно оглашал громкий стрекот швейных машин. Гостиная превратилась в рукодельню, где постоянно лежали клубки золотых нитей и идентично выкрашенные полоски кожи, а также деревянные пяльцы, иглы, полуготовые платья, картинки со схемами и многое другое. Кия и Амизи помогали в подготовке платьев, а Нэйн проводила ежедневные уроки, обучая всех местным обычаям, рецептам и ведению домашнего хозяйства. Все находились в каком-то радостном предвкушении, то и дело, смеясь, несмотря на сильную усталость и занятость, что сильно бесило Леру, успевшую поругаться уже почти со всеми. Она не отказывала в помощи, но делала все так, что второй раз её уже никто не просил. Нина, вроде как, вошла в общий коллектив, хотя так и осталась для всех загадкой. Предпочитая только слушать, она не участвовала в общих пересудах, но и работала за двоих, выполняя порученное дело с особой старательностью. Постепенно к её замкнутости все привыкли и перестали донимать. Катерина подружилась почти со всеми, кроме старых врагов, впрочем, как и Елена, за той лишь разницей, что Катерина выглядела слишком воодушевлённой, а сестра относилась ко всему с особой сдержанностью. Время полетело бешеными скачками, не давая возможности о чем-то подумать. И вскоре полупустые шкафы заполонили горы нарядов, а девушки стали более дружными и умелыми. Женщины все реже участвовали в ведении хозяйства, а только приходили, как в гости, поболтать и поддержать. Полочки в ванной ломились от разноцветных отваров и косметических желе. А индивидуальные хозяйственные книги почти полностью исписаны все возможными рецептами и советами. Незаметно неделя подошла к концу и до вожделенной даты оставалась всего одна ночь. Вечером, как обычно, девушки собрались в столовой. Нэйн, Кия и Амизи в этот раз остались на ужин. Рассаживаясь вокруг обильно накрытого стола, они продолжали весело переговариваться, шутить и обсуждать рабочие моменты, но их разрозненные диалоги прервала Нэйн, как всегда звонко похлопав в ладоши. После короткой молитвы, произнесенной уже в унисон, девушки принялись за еду. Нэйн с улыбкой наблюдала за своими подопечными: