В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

На мгновение Николасу показалось, что Каприз дьявола понес. Ник не собирался дразнить жену. Он просто – что? – ревновал к Стивену Айвзу.

Он снова посмотрел на жену и задумался: есть ли у него повод к ревности? Стивен умел разговаривать с дамами. Николас или очаровывал их, или соблазнял, но никогда не заводил с ними разговоры.

Он пришпорил Ганнибала и пустился вдогонку за Мэг. На пути у нее было всего несколько всадников, и она беспрепятственно мчалась по Роттен-роу. Ганнибал легко догнал ее, и Николас поскакал рядом.

Маргарита смотрела прямо перед собой с выражением радостного возбуждения на лице. Оно подействовало на Николаса, как удар кулаком в солнечное сплетение. Он гадал: заметила ли она его присутствие? И теперь по-настоящему завидовал чертову коню. Казалось, она слилась воедино с мощным телом животного, всецело отдаваясь стремительной скачке.

Ее очаровательная маленькая шляпка сорвалась с головы и улетела прочь, но она даже не заметила этого. Длинный локон огненных волос выбился из прически и развевался по ветру. Ник вспомнил, как эти волосы упоительно обволакивали его кожу, когда он ее целовал.

Вряд ли в этот момент Мэг вспоминала об этих интимных подробностях, хотя на лице ее было написано почти такое же блаженство, как тогда, когда они любили друг друга. Сегодня причиной этому был проклятый конь… и чертов Стивен Айвз!

Ник очень удивился, когда увидел своего друга этим утром на прогулке с Мэг. Они разговаривали, смеялись.

Он провел неделю в замке Темберлей. Старался обдумать то, что ему удалось узнать. Но все его мысли занимала Мэг.

Ник прочел дневник Дэвида. Уиклифф оказался такой же жертвой, как и его брат. Граф оставил свою семью без гроша. Не это ли в итоге привело его к смерти?

Теперь Ник понимал, почему Мэг решилась на эту отчаянную уловку и заняла место своей сестры. Он почти восхищался ею, хотя по-прежнему многого о ней не знал. Станет ли она хорошей женой и любящей матерью?

Вчера он вернулся в город и никак не мог решить, как начать с ней разговор. Он остался на ночь в клубе и поднялся чуть свет, чтобы прокатиться верхом и хорошенько все обдумать.

Когда он встретился с Мэг взглядом и увидел рядом с ней Стивена Айвза…

Маргарита была так невинна, так неопытна, так беззащитна перед таким обаятельным и умным, с прекрасным характером, соблазнителем, каким был Стивен. Без сомнения, она бы предпочла выйти замуж за человека, подобного ему, если бы имела возможность выбирать. Могла ли она, дочь благочестивого поборника женской добродетели, завести любовника? Конечно, Стивен не способен предать его подобным образом, но Ник помнил восхищение в глазах друга, когда тот смотрел на Мэг, и сожаление, когда он ее покидал.

Николас решил: с него довольно. Он нагнулся вбок и схватил поводья ее коня, сдерживая его бешеный бег. Подчиняясь его железной руке, Каприз дьявола послушно замедлил шаг и остановился, тяжело дыша.

Маргарита сердито посмотрела на мужа. Грудь ее лихорадочно вздымалась, глаза сверкали. Она выглядела как женщина, которая только что занималась любовью. Или собиралась заняться.

Без единого слова Ник спешился, протянул руки и снял жену с седла. Прежде чем она успела запротестовать, он сжал ее в объятиях и поцеловал.

Ее сопротивление было чисто символическим. Она обмякла в его руках и поцеловала его в ответ с той же страстью.

Маргарита явно скучала по нему. Ник невольно ощутил прилив мужской гордости. Он мог бы отвезти ее домой и овладеть ею, но это не помогло бы ничего уладить между ними, просто уменьшило бы эту чертовски неудобную эрекцию, которая его донимала. Он отступил.

– Нам нужно поговорить, – сказал он. Не в силах сдержаться, поцеловал ее в шею над высоким воротником амазонки.

– Здесь неподходящее место… для разговоров. – Мэг вздохнула и потянулась, чтобы снова поцеловать его.

Но он отступил назад и провел пальцами по ее сочным губам.

– Нам необходимо серьезно поговорить, Мэгги. Чтобы все прояснить между нами.

Она удивленно посмотрела на него.

– Значит, вы всерьез говорили, что сегодня мы ужинаем вместе?

На самом деле Ник не собирался настаивать на совместном ужине. Он сказал это под влиянием момента, чтобы заявить на нее свои права и увести от Стивена, но теперь кивнул:

– В половине девятого.

Он мысленно пообещал себе, что не прикоснется к ней, не станет целовать между подачей блюд, не овладеет ею прямо на обеденном столе.

– Чтобы поговорить, – повторил он.

– Чтобы поговорить, – задыхаясь, подтвердила она – Николас с трудом сдержал стон.