В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

Николас появился в дверях гостиной Айвз-Хауса, куда он отправился повидать старого друга и товарища по армии майора Стивена Айвза.

– Хартли! Я слышал, ты собрался жениться. Собственно говоря, ты ведь теперь герцог Темберлей. Мне следует поклониться? – спросил лорд Айвз.

– Я пришел просить об одолжении, – выдержав паузу, сказал Николас.

– Хочешь, чтобы я был шафером, вероятно? Проходи, присаживайся. Виски? Чай?

– Ни того ни другого. И свадьба уже состоялась – сегодня утром. Кроме свидетелей, других гостей не было.

Улыбка Стивена померкла, и он смущенно пробормотал:

– Понимаю.

А Николас подумал: так ли это?

– Я слышал, ты отправляешься с лордом Каслри в Вену на мирную конференцию, Стивен.

– Похоже, в верхах посчитали, что я неплохо подхожу на роль советника посла, – ответил Стивен, усаживаясь напротив Николаса. – Ты тоже хочешь поехать? Офицер с твоими талантами будет нам очень полезен. Талейран тоже будет там, а он-то еще более увертлив и опасен, чем Наполеон. Нам придется изрядно попотеть, чтобы он не уговорил нас сохранить за Францией пол-Европы.

– Знаешь, у меня серьезные обязанности и здесь, – ответил Николас, жалея в очередной раз, что не свободен. – Ты помнишь леди Джулию Лейтон?

Стивен на мгновение нахмурил лоб.

– Конечно. Она, кажется, была помолвлена с твоим братом. Моя сестра немного с ней знакома. Когда они встречались на приемах, то часто беседовали, поскольку мы с тобой служили в том же полку, что и ее брат Джеймс. Вот уже год Доротея ничего не слышала о Джулии, хотя и послала ей соболезнования после смерти Дэвида. Ты получил от нее весточку?

– Сейчас она под моей защитой, но она хочет покинуть Англию, – сказал Николас.

Лицо Стивена омрачилось.

– Обесчещена?

Темберлей угрюмо кивнул.

– Я не знаю всех подробностей. Она не захотела мне их открыть. Мой брат погиб на дуэли вскоре после того, как она призналась ему, что носит ребенка. Ее родители объявили Джулию умершей, и я поселил ее в небольшом доме неподалеку от нашего особняка. Однако отец ее настаивает, чтобы она покинула Лондон, а еще лучше – страну.

– А ребенок?

Темберлей попытался отыскать на лице друга следы презрения или отвращения, но увидел только неопределенный интерес.

– Мальчик, – сказал Николас. – Но не Дэвида. Она назвала его Джеймсом, в честь своего брата.

По тому, как вспыхнули щеки Стивена, Ник понял, что друг помнил Джеймса Лейтона.

– Тысячи солдат могли бы погибнуть, если бы Джеймс Лейтон не протрубил тогда тревогу. И я бы был первым из них. Это стоило ему жизни – он умер героем. – Стивен взглянул на Николаса. – Ты знал Джеймса лучше, чем я, потому что Дэвид был обручен с его сестрой.

– Мы знали друг друга с самого детства. Я подумал, не мог бы ты взять Джулию и Доротею с собой в Вену? Она может быть компаньонкой твоей сестры.

Стивен задумался. Он встал, налил в два бокала виски и снова сел.

– А как же ее сын?

– Она сказала, что не оставит его. Есть няня, конечно.

Стивен тяжело вздохнул.

– У Доротеи разбито сердце с того времени, как она потеряла мужа, а затем и ребенка. Она сильно изменилась после смерти Мэтью, и я не знаю, как она отнесется к ребенку другой женщины. – Он покачал головой. – К тому же я не уверен, что посол одобрит присутствие женщины с ребенком в британской миссии.

– Джулия умная женщина. Мне кажется, она может оказаться полезной.

– А может ли она в будущем снова допустить… неосмотрительность?

– Все были страшно удивлены, что она вообще допустила ее. Вряд ли она теперь поверит какому-нибудь смазливому красавчику. Я сделал ей предложение, Стивен. Она отказала.

– Ты влюблен в нее? – удивился Стивен.

Николас подумал о своей новобрачной. Почувствовал бы он себя счастливее, если бы вместо нее обнаружил под вуалью Джулию?

– Нет, – ответил он. – Я хотел защитить ее и ребенка. Мы выросли вместе, и она для меня как сестра. Джулия совершила ошибку, и ей придется расплачиваться за это до конца жизни. А вот мерзавцу, который соблазнил ее, не грозит всеобщее осуждение и презрение.