В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

– Какое она имеет право!

– Не оформила документов!

– Куда только смотрят органы опеки!

– А потом мы удивляемся, что наших детей за границу продают и контрабандой из страны вывозят! Такие и продают – родственницы!..

Я содрогнулась, но не подала виду. Светка столько потратила сил, но все-таки научила меня не отступаться. Если нужно, я обращусь в органы опеки! Сейчас прямо и обращусь. Или лучше Стиву позвоню, может быть, он еще что-нибудь придумает.

Стив, по всей видимости, был занят чем-то очень серьезным. Сказал, что в опеку съездим вместе сегодня вечером. И еще: чтобы я ничего не говорила Танюшке. Разговоры о сиротстве, опеке, перспектива оказаться в приюте могут перепугать ее, усугубят стресс.

Таня дожидалась меня в машине. Я объяснила ей, что за тетрадями мы съездим завтра, а сейчас мне неожиданно позвонил дядя Степа, у него кое-какие проблемы, и ему надо помочь. И Таня легко согласилась со мной. Она уже успела полюбить дядю Степу.

Домой мы возвращались долго. Недалеко от Таниной школы попали в пробку. А когда с грехом пополам, по тротуару, выбрались из нее, увидели интересный магазин детской одежды. Собственно, интересного в нем было одно – витрина. И я со своей неискоренимой любовью к нарядам предложила Танюшке зайти и выяснить, что там внутри. Танюшка не возражала.

В результате мы вошли в квартиру, нагруженные пакетами и обувными коробками. Но едва начали их распаковывать, как с работы приехал Стив.

– Поезжайте, – совсем по-взрослому сказала мне Таня. – Если дяде Степе нужно помочь…

А я, как маленькая, все не хотела оторваться от наших покупок. В глубине души я, как могла, оттягивала поездку в органы опеки: боялась, что там, как в школе, меня начнут оскорблять или станут инкриминировать мне неблаговидные намерения. Мол, я собираюсь продать Танечку за границу… Но жизнь, как известно, непредсказуема.

Инспектор органов опеки бегло взглянула на документы (свидетельство о Дашкиной смерти и справку из органов МВД о том, что Владимир Аксенов, отец Тани, находится в бегах) и произнесла одну-единственную фразу:

– Заполните заявление.

И когда мы Стивом заполнили специальный бланк, попросила:

– Давайте теперь паспорта. – Я вытащила из сумочки паспорт. – И вы, мужчина, давайте. Быстрее! – поторопила инспекторша. – У нас заканчивается рабочий день!

– А он… Он не имеет отношения, – смертельно боясь обидеть Стива, все-таки вставила я. – Он пришел мне помочь с оформлением…

– Плохо. – Инспекторша неожиданно расстроилась. – Если семья полная, с усыновлением никаких проблем, а так – еще неизвестно… Я думала, он ваш муж.

– Да, – согласился Стив. – Я муж. Только гражданский.

– Тогда чего же вы тянете? Езжайте в ЗАГС, быстренько расписывайтесь… Жаль, сегодня уже не успеете. Ну ничего – вы завтра с утра. А я пока все тут подготовлю.

На следующий день ровно в полдень я заходила в кабинет инспектора по опеке, как говорят теперь, с полным пакетом документов. Танюшкино свидетельство о рождении, бумага, подтверждающая право собственности на квартиру, и свидетельство о браке, из коего следовало, что двадцать седьмого августа Степан Владимирович Давликанов и Алла Викторовна Ермакова заключили брак. После церемонии бракосочетания мужу присвоена фамилия Давликанов (!), жене – Давликанова. И я чувствовала себя необыкновенно довольной, несмотря на то что на первой странице моего паспорта красовалась зловещая по нашим временам надпись: «Паспорт недействителен».

Инспектор по опеке дала мне какую-то временную бумагу, и с этим документом мы с Танюшкой поехали в ее школу, а из школы – в книжный, за специальными тетрадями.

– Они называются «тетради с печатной основой», – немного смягчившись, объяснила Танина классная руководительница.

В книжном мы купили лишь малую часть того, что требовалось для успешной учебы. Можно было бы еще покопаться на полках или в другой магазин пойти, но мне не терпелось вернуться домой и начать готовить праздничный ужин. В конце концов, времени до первого сентября у нас еще много и тетради купить мы успеем. А вот законный брак, что ни говори, – это очень важное и одновременно очень торжественное событие, и отметить его надо соответственно. Правда, учитывая ситуацию траура, мы не будем приглашать гостей. Просто посидим за праздничным столом всей семьей – Стив, я и наша Танюшка.