В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

– Да мы с ним недолго беседовали. Очень недолго – я торопилась.

– Вот как? А ты считаешь… ты считаешь, Вова в порядке?

– Да в порядке как будто бы…

– Слушай, Ал! Мне мать таких ужасов наплела. Говорит, это он довел ее до больницы! Угрожал, лез чуть ли не с ножом к горлу: верните участок! Представляешь? Это же ненормально! Я боюсь, он свихнулся совсем. Зачем ему нужен участок?! Годами на эту дачу носа не казал!

– А ты поговори с ним сама.

– Поговорила уже! Вдрызг переругались! У него ведь во всем, за что ни возьмись, во всем я виновата! Даже в том, что мать сделала тебе дарственную! – Дашка тяжело вздохнула и стала прощаться.

Чтобы немножко успокоить ее, я сказала, что после работы съезжу в дубровскую больницу – проведаю тетю Иру. Мы условились созвониться вечером – обсудить нелегкие семейные дела – и на этом расстались.

К счастью, приближалось время обеда. На вполне законных основаниях я отправилась в свою любимую кондитерскую, оттуда в магазин – за йогуртами и фруктами для тети Иры, а когда вернулась на работу, меня (о, радость!) дожидалась посетительница. Ну да, обыкновенная клиентка, желающая приобрести учебники издательства «Иероглиф» для занятий со студентами колледжа. Я провела ее в кабинет, уселась за стол и начала консультацию.

Не уговаривала – даже наоборот, сразу заверила: идеальных учебников для средних специальных учебных заведений еще не написали.

– При изучении грамматики я посоветовала бы вам вот это пособие. Тексты для чтения смело берите отсюда. Здесь великолепный языковой материал. Лексика, диалоги – все самое современное. Вы только послушайте! – Зачитываю фрагмент диалога на очень приличном английском.

В разгар моего чтения – почти что актерской декламации дверь открывается и в кабинет входит Анна Игоревна. Ее, как и посетительницу, завораживает моя проникновенная речь, сначала английская, а потом и русская:

– Вы заметили, кстати? Здесь достаточно бизнес-лексики! Студенты у вас какую специальность получают? Юристы, экономисты? То, что надо!

Клиентка сломалась – переходит к делу:

– Какие у вас цены?

Я объясняю: цены напрямую зависят от количества экземпляров. В интересах колледжа сделать это количество максимальным. Интерес тут двоякий: финансы и престиж.

– Вы понимаете, эти книги престижно просто выставить в библиотеке и в кабинете иностранного языка. Взгляните, они великолепно изданы. Какая полиграфия! Наверное, абитуриенты, когда выбирают колледж, не обходят стороной ваш кабинет? Ведь так? Иностранный язык теперь везде профилирующий. Сразу видно: вы опытный, грамотный преподаватель. Я, например, с первого взгляда распознала в вас коллегу, не просто педагога, но человека, глубоко и органично связанного с британской культурой. Поверьте, это уже профессионализм! Используя наши учебники, вы сумеете реализовать свои лучшие профессиональные качества, наработанные годами. И студенческая аудитория, очень требовательная, но одновременно очень чуткая, по достоинству оценит вас. Абитуриенты станут отдавать предпочтение вашему колледжу, потому что иностранный язык в наше время интересует всех…

Дальше мне осталось только перефразировать Остапа Бендера: при условии немедленного приобретения иероглифских учебников никому не известный колледж правового обеспечения в кратчайшие сроки может быть переименован в Московский государственный университет, ну а МГУ, соответственно, придется разместить у себя на фасаде скромную вывеску упомянутого выше колледжа.

Всю эту галиматью тетка выслушала с широко открытыми глазами. На лице ее отчетливо проступали сомнения: верить – не верить.

Поверить… в этом есть большой, огромный соблазн. Поверить в то, что ты профессионал, что органично связана с британской культурой. Поверить, что годы, десятилетия скучной, примитивной долбежки «What is your name?», «How do you do?» не прошли даром, но трансформировались в глубокие личностные изменения. Тем более соблазнительно поверить мне – у меня европейская внешность и fluent[3]English.

Но если верить, придется быть последовательной и поверить во все, о чем говорила я. И в жизненную необходимость приобретения учебников тоже. Тетка колеблется, вертит в руках калькулятор, чувствует все-таки: где-то здесь скрыт подвох. В кабинете воцаряется напряженная тишина – слышно только, как по циферблату движутся стрелки.

Рабочий день подходит к концу. И ведь не только мой рабочий день! Скоро все клерки, менеджеры и консультанты хлынут на улицы из своих издательств, офисов и контор. На главных городских магистралях выстроятся автомобильные очереди, именуемые в просторечье пробками. Интересно, во сколько я приеду в Дубровск? Часам к восьми? А пустят ли меня в больницу?

– Я посчитала. Вот… – Клиентка не решается предать гласности получившуюся у нее сумму и с мычанием протягивает мне калькулятор.

– А мы сейчас проверим, – включается в игру безмолвствовавшая до сих пор Анна Игоревна. Ее наманикюренные пальчики легко и задорно прыгают по кнопкам счетной машинки. – Да, все верно. Вот такая сумма. Я сейчас вам выпишу счет.

– Мне надо будет переговорить с директором колледжа, – тяжело поднимаясь, объявляет тетка. – Я постараюсь убедить его в необходимости закупить ваши книги… – Бедняжка! До чего ж она хочет верить! – Но если у меня не получится, то вы…

– Ну конечно! – энергично соглашается Анна Игоревна. – Наш консультант подъедет к вам в колледж – это ее непосредственная обязанность, – короткий строгий взгляд в мою сторону, – и все разъяснит вашему директору.

Я смотрю на смятенную тетку и продолжаю чувствовать себя Остапом Бендером. И долго потом, сидя в пробках, не могу отвязаться от этого грязненького чувства. Сама бы я в жизни до таких ухищрений не додумалась! Все Анна Игоревна. Это ее штучки: тренинги, технологии продаж. Очередной тренинг состоится в сентябре… Нет, надо увольняться. Уходить с этой треклятой работы. Только вот куда уходить? Ах да, замуж! Замуж за Стива.

Некоторое время я боролась с искушением подумать о том, какие у меня шансы выйти за Стива замуж, или просто помечтать, как будет, когда я наконец-то выйду за него. «Не думай, а то еще сглазишь!» – тут же зашипел на меня мой собственный внутренний голос. Но думать о Стиве было так приятно – оборвать все мои мысли враз, в один миг я все-таки не могла.

Однако мечты о замужестве – не самое лучшее занятие на дороге. От сложных матримониальных проблем меня отвлек сигнал стоящей сзади машины. Пробка с грехом пополам задвигалась, а я, занятая своими мыслями, создавала на ровном месте новую пробку. Я аккуратно нажала на газ – машина медленно, но беспрепятственно проехала последние кварталы Тверской, пересекла площадь Белорусского вокзала и уже вплотную приблизилась к Ленинградке, когда в сумочке у меня зазвонил мобильный.

– Ермакова? Алла Викторовна?

– Да, это я.