В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

– За меня и за тебя!

Он дождался, пока я выпью вино до конца, и вдруг привлек меня к себе – уверенно и ловко.

– Перестань! – Пьяно рассмеявшись, я сделала неопределенное движение руками. – Ты думаешь, что я этого хочу?

– Думаю, думаю, – горячо зашептал он, обдавая меня каким-то особым – эротическим – жаром. – Я, как увидел тебя сегодня днем у станции, сразу подумал: она этого хочет.

– Да ты что?! Что ты говоришь! Это же просто неприлично.

– Могу поклясться тебе!

– Но-но-но! Что ты себе позволяешь? – Я попыталась сыграть праведный гнев.

– Но ведь ты хочешь, – продолжал гнуть свою линию Валентин. – Сейчас же, безотлагательно… – шептал он, как к брачному ложу ведя меня за руку к топчану. – Хочешь!.. – Расстегнув «молнию» на моей расшитой бабочками белой блузке, он положил руку мне на грудь.

И тогда я поняла, что хочу. Это было настолько очевидно, что я даже не попыталась скрыть своего желания от Валентина.

…Когда я открыла глаза, за окном уже редели сумерки.

– Слушай, у вас тут один выход? – деловито поинтересовался лежащий рядом со мной Валентин.

– Какой выход?

– Да с участка!.. И ты, и хозяева дачи пользуются одной калиткой?

– Они не хозяева…

– А кто же?

– То есть хозяева того большого дома. А мне принадлежит этот, маленький. А вообще-то мы родственники.

– Родственники? – Казалось, он неприятно удивлен. – То есть как родственники?

– Очень просто! Хозяйка большого дома – моя тетка.

– Ты мне этого не говорила.

– Не бойся, она не заставит тебя на мне жениться. – Я улыбнулась.

– При чем здесь это?.. Жениться! – Валентин с возмущенным видом поднялся с топчана.

– Так уж и ни при чем?

– Не вижу связи, честное слово! То, что этой ночью я доставил тебе удовольствие…

– А ты уверен, что доставил мне удовольствие? – спросила я, вложив в вопрос всю имеющуюся в моем распоряжении иронию.

– Уверен! Долгое время ты была лишена половых контактов, необходимых для поддержания твоего физического и психического здоровья, и поэтому…

– А ты сделал мне доброе дело?

– В первую очередь твоему организму. Он получил заряд гормонов, необходимых для дальнейшего полноценного функционирования. Я настоятельно советую тебе пересмотреть свои взгляды на половую жизнь. Нерожавшая женщина, к тому же не имеющая регулярного полового партнера, к сорока пяти годам рискует обнаружить у себя такие заболевания, как…

– Да с какой стати ты берешься советовать мне?! – воскликнула я, с трудом побеждая охвативший вдруг меня ступор.

– Как врач. Я ведь из практики говорю. Многие мои пациентки…

– Ах! Твои пациентки! Вот почему у санатория «Холщево» такая блестящая репутация! Всех пациенток там лечат одним, зато универсальным средством! Да для администрации ты просто кладезь! Тебя должны носить на руках!

– Ирония в этих вопросах неуместна, Алла. Ты ведешь себя как девочка пятнадцати лет. Обычно подростков пугает серьезный разговор о сексуальном здоровье, и они используют иронию как защиту. Но ты ведь не подросток! Лет через пять, когда ты достигнешь климактерического возраста, тебе еще вспомнятся мои слова… Откровенно говоря, я на тебя поражаюсь! На пороге пятого десятка голова у тебя забита романтической чепухой. И это в наше-то время…

– Ну хорошо. – Я снова перебила его. – Хорошо! Со мной все ясно. Я – доисторический элемент! Ну а ты? Тебя, как ты сам выражаешься, половые контакты интересуют только из филантропии? Или ты тоже получил какое-нибудь скромное удовольствие, которое ни в какое сравнение, конечно, не идет с удовольствием, доставленным тобой мне?

Мне показалось, он не ожидал, что наша беседа повернет в эту сторону. По его лицу даже промелькнуло что-то вроде замешательства, которое, впрочем, он тут же легко сумел победить.

– Видишь ли, это долгий разговор. Обычно при выборе партнерши я руководствуюсь несколькими критериями. Во-первых, возраст должен быть средним. Несовершеннолетние, по понятным причинам, меня не интересуют, но и с женщинами после сорока я тоже не вступаю в связь. Затем здоровье. Архиважно сразу исключить венерические и другие инфекционные болезни.

– И как же, интересно, ты их исключаешь? Ведь никто не носит с собой справок.

– У меня наметанный глаз, богатая практика. Малейшее сомнение – и я готов направиться на поиски другой партнерши. Наконец, женщина не должна быть чрезмерно испорченной, порочной. Но вот, допустим, ты продемонстрировала другую крайность.

– Что ты хочешь сказать?

– Мне пришлось изрядно потрудиться над тобой. Целый вечер болтал всякие глупости! Я даже в душ испугался тебя отправить.

– Что? – Я вспыхнула. – В душ? То есть я была… недостаточно чистой?

– Так и знал, что ты оскорбишься! И очень зря. Потому что соблюдение гигиены – залог сексуального здоровья. А ты уверена, что в такие минуты надо думать о чувствах и прочей чепухе.

– А тебя что-то не устраивает?

– Пойми, это напрягает. Тем более обманывать вообще не в моих правилах.

– Ты хочешь сказать, что у тебя ко мне не было никаких чувств?

– Никаких – в твоем понимании. Только здоровое мужское влечение… Но ведь то же самое было и у тебя. – Мое молчание он истолковал как согласие и продолжал крайне довольный собой: – Сегодня в четыре у меня заканчивается дежурство, потом выходные… Так, я буду здесь в следующую пятницу и, само собой, навещу тебя. Предупреди родственников.

– О чем?

– Что к тебе должен прийти мужчина. А то еще милицию вызовут.

– Нет… Я не могу.

– Ну ничего, я сам им все объясню.

– Не вздумай!

– Да ты мне просто не оставляешь другого выхода!

Помахав рукой на прощание, Валентин вышел из комнаты, а я еще долго смотрела на дверь, пытаясь осмыслить происшедшее. Но так и не сумела.

Ладно, видно, это дело не одного дня. Надо ехать в Москву, пока ничто не мешает.

Дома я первым делом направилась в душ отмывать свое бренное тело от Валентина. Я беспощадно терла себя грубой, жесткой мочалкой, то ли мыла, то ли наказывала, и, когда вытиралась, обнаружила, что кожа местами покрыта крупными красными пятнами.

– Будем надеяться, что эти пятна – наибольшее зло, которым наградил нас сей пылкий юноша, – произнесла я вслух, с повышенным вниманием разглядывая в зеркале собственное тело.