В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

«Нужно сохранить лицо. Улыбаться. Держаться как обычно. Стив ведь знает, что мне нравится бывать на людях, заводить знакомства. Никакой скорби – он сразу поймет… Домой приеду – первым делом позвоню Светке, потом наревусь всласть…»

Последнее испытание для меня началось в машине.

«Не молчать. Только не молчать! Какие-нибудь вопросы. Ну постарайся, ты же корреспонденткой работала! Давай! Поживее, повеселее…»

– Ну надо же! Меня угораздило напиться, – откидываюсь на сиденье рядом со Стивом, громче, чем следовало бы, хлопаю дверцей. – А Катя говорила: вино домашнее, из черноплодки. Обманывала, наверное, как думаешь, а?

Стив молча пожал плечами, и только тут я вдруг поняла, что совсем не в тему пришлась со своим моноспектаклем. Ему и без меня тошно. Наговорил ему этот Андрей чего-то неприятного. Денег попросил много, скорее всего. Стив теперь мучится вопросом, стоит ли выделки эта овчинка…

Мне стало легче – можно помолчать. Молчать, конечно, не означает расслабиться. Если я расслаблюсь, от меня такой тоской потянет, что Стив, как обычно, начнет меня жалеть. А вот этого мне точно не нужно…

Лучше я буду не о Стиве думать – лучше о Кате. Странная она какая-то – психотерапевт с университетским образованием, а манеры как у прачки или у торговки. Сплетница! Все грязное белье переворошила, всех помоями облила. И неужели находятся желающие у нее лечиться? Да она любого ославит, на весь город осрамит!

– Думаешь, Катя хороший доктор? – спросила я Давликанова, когда молчание уже угрожало сделаться неловким.

– Да как-то… А почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

– Андрей, между прочим, посоветовал мне наведаться в ее кабинет. Аккуратно так посоветовал…

– Что ты говоришь? А для чего?

– Сказал: вам тяжело даются самые простые решения, это признак начинающегося невроза, неуверенности в себе. Можете, говорит, мне как психологу верить.

– А что, действительно тяжело?

– Да нет, обычно. А если и тяжело, он этого знать не может. С ним-то мы за пять минут все уладили.

– Вы с ним договорились?! Чего же ему еще?

– А он и жене заодно делает рекламу. Есть мнительные люди, услышат: комплекс, невроз, дальше недалеко до сумасшествия… Прибегут на прием как миленькие! Тем более деньги у них есть. Спонсорством занимаются, на себя тем паче найдут. – Стив вдруг расхохотался.

– А ты знаешь, меня она тоже на прием приглашала. «Мы с вами все разложим по полочкам!»

Я неожиданно удачно скопировала Катины интонации, Стив снова рассмеялся, и мне тоже совсем не кстати сделалось смешно.

– Ловкая публика!

– Лиса Алиса и кот Базилио!

– Дик и Джейн!

– А это кто?

– Был такой старый американский фильм с Джейн Фонд ой в главной роли. Приличные люди, ученые, остались без работы, потом у них закончились деньги, и им одно осталось – пойти воровать. Куда они залезли, не помню точно, в супермаркет или в аптеку, но номер прошел, и тогда они взяли банк. Денег в один миг стало много – они решили закатить по этому поводу шикарный завтрак. Представляешь, шикарный завтрак?

– Представляю. Да не нервничай ты так!

– …А в это время к ним в дом зашел человек в форме. Может, железнодорожник или налоговик. Зашел по какому-то делу, ну и из вежливости спрашивает: «Завтракаете?» А они думали, что пришли из полиции их арестовывать. Джейн Фонда говорит спокойненько так: «Мы обчистили ссудную кассу и потому пируем». Чиновник только рассмеялся в ответ: «Мадам шутит!» Ну, я тебе скажу, супругам Башляевым это не грозит.

– Что – это?

– Грабить супермаркеты. У них с деньгами полный порядок – был, есть и будет.

– А чем ты, собственно, недоволен?

– Как-то неприятно… Неприятно, когда тебя водят за нос.

– Очень хорошо понимаю. А кто тебя за нос провел?

– Башляевы! Мы с тобой о ком говорим? Сначала в Гамбурге они меня так искусно на эту свою выставку заманивали. Чего, мол, там только нет – и красота, и духовность, и национальные традиции. После выставки: «А не хотите ли вы эту красоту рублем поддержать?» Поддержал, так мне же еще и нахамили под занавес: без вмешательства психотерапевта вы неизбежно придете к тупику, к душевному кризису.

– А вдруг Андрей понял что-то такое… как психолог?

– Так сказал бы: на исповедь иди. Ведь, кажется, исповедью, молитвой и постом лечит душевные кризисы православная церковь. Но в том-то и дело, что на церковь я уже раскошелился, а на Катю – пока не успел…

– Слушай, а вдруг Стефана твоя кандидатура все-таки не устроит? Вдруг он накопает сомнительные связи или… причастность к скандалам?

– Да нет, со Стефаном порядок. Звонил, отмашку дал – плати, говорит, разрешаю.

– Ничего себе, разрешаю… Значит, у них от спонсоров отбоя нет?

– У него – не у них. Отец Стефан – настоящий деловой человек. Пунктуальный, разумный, трезвый…

– Хорошие качества, только вот для священника.

– Они для всех хорошие! Человек должен видеть перед собой реальных людей, а не жить в убеждении, что кругом одни идиоты, лохи и параноики! Как этот Башляев.

– Да ладно тебе, Стив. Не сердись. И не обижайся. Сейчас все на деньгах крезанулись – ты же понимаешь. Просто не ходи на прием к Кате – и все.

За разговором мы незаметно подъехали к моему дому. Стив, как обычно, остановился со стороны набережной, выключил двигатель и вдруг – совсем неожиданно – обнял меня.

Это был выстрел в упор. Нет, хуже – атомная бомба, сброшенная на мирный город! Для чего он делает это? По-прежнему жалеет меня, некогда брошенную им, да еще побитую Славиком? А может, он банально кобелирует? Дома Инга, на стороне я, на работе умопомрачительно красивая секретарша… А ты не треснешь, парень?!!

– Немедленно убери от меня руки!

– Господи, Ален, что с тобой? Мне казалось, у тебя хорошее настроение и ты, по-моему, не прочь была сама…

– Что я была не прочь?

– Ну в лесу, мне показалось…

– Ерунда! Тебе показалась! Все, Стив, спокойной ночи. Спасибо за чудесную прогулку!

– Спокойной ночи, дорогая… Спокойной ночи.